Трепет. (не) его девочка

И больше ты мне не нравишься! Отпусти меня! Сейчас же!

Максим долго и пристально смотрит мне в глаза, и в какой-то момент я даже позволяю загореться внутри себя надежде на то, что сейчас он просто откроет дверь и позволит мне уйти, но вместо этого парень наклоняется ближе и кладет ладонь на мое бедро.

— Не хочу, — произносит он. Ладонь начинает давить сильне и ползти выше. Я свожу бедра, а руками упираюсь в грудь парня, стараясь оттолкнуть его. Пространство машины сжимается, норовя раздавить меня. Потолок, окна, двери — все приближается, кислорода становится меньше с каждым новым вздохом. Страх заполняет мысли, противной дрожью пробегает по спине.

Нет. Я не должна позволять… Я должна бороться за себя.

— Пусти, — сначала шепчу, потому толкаю парня сильнее и повышаю голос до крика. — Пусти меня!

Резкий стук в окно заставляет Максима отпрянуть и повернуть голову. Я тоже поворачиваюсь и пару секунд не могу разглядеть человека, стоящего на улице под дождем. Слезы мешают, капли дождя на стекле мешают, кровь, бьющая по вискам, мешает. Но когда мне все же удается понять, кто этот человек, я испытываю одновременно целую бурю различных эмоций, в которых не могу разобраться, будто бы лава смешалась со снегом и градом, и дождем, и разорвала меня на части.

— Рустам Довлатович… — я не уверена, что произношу его имя, потому что ничего вокруг не слышу. Только смотрю на него, как он ладонью проводит по влажному стеклу, как шевелятся его губы — он что-то говорит. Он в бешенстве. Глаза его темные и жестокие. Мне страшно в них смотреть, но не так страшно, как быть наедине с Максимом Звергом и не знать, чем все закончится.

Слышу щелчок. Ко мне наконец возвращается способность слышать. Дверь открывается. Прохладный воздух с запахом дождя и спасения врывается в салон.

— Рустам… — начинает добродушно говорить Максим, но не успевают закончить фразу до конца, потому что Рустам Довлатович вытаскивает его из машины и отталкивает в сторону. Я не вижу, что происходит снаружи — стена дождя, темнота и взвинченное состояние мешают мне разглядеть происходящее. Я продолжаю сидеть на месте. Не двигаюсь, не поднимаюсь, не выхожу. Не делаю ничего. Меня словно парализовало.

Проходит минута, вторая, третья. Дверь с моей стороны открывается и меня выдергивают наружу прямо под дождь. Холодные капли начинают беспощадно хлестать по лицу, выводя меня из ступора, возвращая чувствительность и здравый рассудок.

Я поднимаю глаза. Сначала взгляд упирается в шикрокую грудь, обтянутую влажной белой рубашкой. Под намокшей полупрозрачной тканью видна густая поросль темных волос. Моя ладонь лежит поверх груди. Я смотрю на свою руку, но она словно чужая.