Трепет. (не) его девочка

Он ненормальный? Что с ним не так? Он одержим? Мне не выбраться отсюда! Если я откажусь, он убьет меня? Что будет с… ними? Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Не хочу! Ведь он не может быть таким! Он ведь заботился обо мне раньше. Я никогда его не боялась. Почему же сейчас он делает все это? Почему пугает меня?

В носу начинает щипать, а через мгновение на губы падают соленые капли. Доказательство моей трусости и слабости. Слезы.

— Зачем тебе это нужно? Скажи… зачем? — кое-как выдавливаю из себя, все еще ощущая, как он водит пистолетом по моей промежности.

— Потому что я хочу.

— Ты ведь можешь получить любую женщину. Почему я?

Он наклоняется ближе, языком проводит по моей щеке, слизывая слезы. Я зажмуриваюсь, не в силах это терпеть. Хватаю его за плечи и хнычу. Это ужасно. Он ужасный, отвратительный.

Пистолет скользит ниже, упирается между половых губ, и когда дыхание мужчины касается моего рта, ствол слегка проталкивается в меня. Я прикусываю губу. Мне не больно. Я чувствую только холод и давление.

— Потому что ты — мое безумие, — отвечает он хрипло.

Я держу в руках цветы и разглядываю себя в зеркале. Волосы слегка отросли после последней стрижки, под глазами виднеются синяки — это от усталости. Самостоятельная независимая жизнь оказалась не такой уж простой, как я думала. Днем учеба, после учебы работа, времени не хватает даже на то, чтобы приготовить себе домашней еды, которую я так люблю. Мама раньше всегда баловала меня пирожками и наваристыми супами. Когда была жива. С ее смертью многое изменилось. На похоронах я дала молчаливое обещание, что обязательно добьюсь в жизни всего, чего бы она для меня хотела, что не стану гробить свое здоровье фастфудом и не выскочу замуж за первого попавшегося парня, от которого случайно забеременею, что обязательно доучусь и устроюсь на престижную работу. Вот только выполнить обещание намного сложнее, чем дать его. Пока долгие часы учебы и грязные тарелки в кафе, где я работаю, являются моей реальностью. Ну ничего. Мне еще девятнадцати нет. Вся жизнь впереди. Я сделаю все возможное, чтобы мама мной гордилась, где бы сейчас ни была ее душа. Если душа есть…

Поправляю скромную белую блузку и одергиваю черную юбку. С одеждой тоже туговато. Лишнего не купишь. Конечно, я могу поступиться своей гордостью и согласиться принять помощь отчима, который буквально каждый день пытается всучить мне денег, но не стану этого делать. Рустам Багримов не плохой человек, по крайней мере, я так думаю. Он воспитывал меня с десяти лет, как родную. Я даже сумела полюбить его. Наверное, не так, как я любила маму, но все же, я не могу сказать, что безразлична и холодна к нему. Любить его, конечно, очень сложно. Он всегда был слишком властным и настойчивым человеком, скрытным и неразговорчивым.