Трепанация прошлого

— Значит, не такая уж это редкая фамилия оказалась, — констатировал Стас. — А он не говорил, чего его жена из дома выгнала? Для этого должна быть очень веская причина, особенно если дети есть. В этом случае женщина сто раз подумает, прежде чем на такое решится.

— Насчет детей он ничего не говорил, а о жене сказал, что она себе другого нашла. Ее тоже можно понять.

— В каком смысле? — с удивлением спросил Крячко.

— Понимаете, когда он за протоколом допроса потянулся, чтобы его взять и подписать, я кожу между краем перчатки и рукавом куртки видел. Она у него вся… не знаю, как это правильно называется. В общем, в багровых пятнах. Очень неприятное зрелище. Тут-то я и понял, почему Иван все время в перчатках был. А он увидел, что я это заметил, и объяснил, что это у него аллергия такая. — Прохоров все это говорил, глядя на Крячко.

Тот, в свою очередь, смотрел на Гурова. Лев Иванович и Щербаков поглядывали друг на друга и как бы молча совещались.

— Тебя как зовут? Имя, я имею в виду, — спросил Гуров.

— Слава, — растерянно ответил Прохоров и тут же поправился: — Вячеслав."

"— Слава, у нас есть к тебе просьба. Но об этом не должен знать никто, кроме тебя. Ни родные, ни коллеги, ни друзья, ни любимая девушка. Только ты и те люди, которые сейчас находятся в этой комнате. Я не хочу тебя пугать, но если ты кому-нибудь проболтаешься, то подведешь нас всех в очень серьезном деле, а о своем будущем в полиции сможешь забыть навсегда. Ты умеешь держать слово?

— Вообще-то я присягу давал. — Прохоров не на шутку обиделся. — Тайну хранить я умею, слово держать — тоже.

— Тогда мы просим тебя с помощью вот этого молодого человека составить фоторобот Скородубова, — проговорил Щербаков и показал на Лукина.

— Вы тоже подозреваете, что это он напал на Осипова? — спросил Вячеслав.

— Что значит «тоже»? — уточнил Щербаков.

— Понимаете, когда я допрашивал охранников, Богданов еще посмеялся, что на Скородубова неприятности одна за другой валятся. Он в тот день, то есть семнадцатого, съел что-то несвежее. У него началось такое сильное расстройство желудка, что парень от туалета отойти не мог. Так весь день в домике и просидел. Девятнадцатого мы обходили дома в поселке, в том числе и тот, где четыре пожилые женщины живут. Одна из них кое-что рассказала мне. Тем вечером она потихоньку вышла из дома покурить и спряталась, чтобы ее никто не увидел. Хозяйка, у которой они живут, страшно на нее ругается по этому поводу, вот женщина и скрывается. Она видела, как по дороге, осматриваясь по сторонам, прошел Богданов. Вдруг через несколько минут после него уже не на дороге, а на территории участка Кравцовых — это те, которые уехали отдыхать, — женщина заметила Скородубова и очень удивилась. Ведь охранники делают обход только по одному.