Трепанация прошлого

Так неужели мы все вместе не сумеем пройти этим же путем? Если люди, которые ему все рассказали, узнают, какое несчастье с ним случилось и почему, они не откажутся дать нам информацию, чтобы мы могли найти преступников."

"— Господи! Ты услышал мои молитвы! — сказал Гуров. — Правильно, Алексей. Видимо, под влиянием наркотика Андрюша расхвастался, распустил хвост и наговорил много лишнего. Судя по тому, какими злыми глазами он смотрел вслед Осипову, этот тип спохватился и понял, что наделал. Работай он один, рисковал бы только собой, но Андрюша в команде, то есть подставил всех. Здесь возникает вопрос: попытался ли он сам, один, исправить свою оплошность или покаялся перед коллегами, и они взялись за это сообща? Со временем узнаем. А вот Осипов обдумал все, что ему сказал Андрюша, и решил это перепроверить. Напоминаю, что в записной книжке у него были только телефоны друзей, знакомых и коллег, а вот деловые контакты он держал отдельно. Тот факт, что доктор всего за три дня смог докопаться до истины, говорит о том, что обращался он к людям очень близким, которые ему верили и поэтому охотно помогли. Так что предположение Алексея о том, что друзья Осипова поделятся с нами своими знаниями, чтобы преступник, напавший на него, был наказан, вполне обоснованно.

— Можно добавить? — Лукин снова поднял руку, получил разрешение говорить и сказал: — Я проанализировал все преступления, которые точно были совершены этой группой, и пришел к выводу, что организатор — Краснов. Это само собой. Он принимает заказы, достает оружие и дает задание исполнителям. А вот их, по моему мнению, три человека: снайпер, подрывник и боец-универсал.

— Обоснуйте! — заинтересовался Лев Иванович.

— Подождите, — остановил их Щербаков. — Коля, позвони дежурному и узнай, мне из Истры ничего не привезли? Если еще нет, то пусть, как доставят, несут сюда. — Пока Черкасов звонил, он тихонько спросил у Гурова: — Ну и как тебе команда?

— Команда хорошая, — вынужден был согласиться сыщик и тут же шепотом добавил: — Только вот играющий тренер у нее раздолбай.

Щербаков с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, и так же тихо ответил:

— А играющий тренер — это, между прочим, ты. То, что ты самокритично к себе относишься, конечно, радует, но не стоит так уж увлекаться самобичеванием.

Гуров совсем уже собрался достойно ему ответить, но тут вдруг увидел, что Крячко сидит довольный, как кот, облопавшийся сметаны.

— Ты-то чему радуешься? — возмутился он.

— Тому, что два любящих сердца наконец-то нашли друг друга. Мне, сиротинушке, теперь меньше будет доставаться, — с умильной рожей объяснил тот.

Гуров возмущенно фыркнул и отвернулся.

Владимир Николаевич покачал головой и заявил:

— Прав был Орлов, что ты еще хлеще, чем твой напарник.