Тренинг для любовницы

В нашем семейном мавзолее! Я так хочу! Дорогая, дочка, вы обе остаетесь дома и ждете моего звонка! А я поеду, чтобы узнать, как это можно устроить!

И с этими словами отец Саида выскочил за дверь, прихватив с собой в качестве провожатых подруг и следователя.

Излишне говорить, что ему без особого труда удалась его затея. Перезахоронение Алены прошло с куда большей пышностью, чем ее первые похороны. Деньги имеют особенность проникать в такие щелочки, о существовании которых и не догадаешься, пока туда не ухнет очередная сотня или даже сотня тысяч долларов. Но сколько бы ни заплатил отец Саида, все получилось. И после смерти Алена воссоединилась со своим горячо любимым мужем."

"Но отца Саида это не удовлетворило. И теперь он начал осаждать звонками и визитами следователя Еремея, пытаясь повлиять на него и ускорить дело о религиозной общине, расследование убийств Посланца и Апостола и добиться для остальных старейшин самого жесткого наказания.

Пока отец Саида донимал следственные органы своими визитами, подруги нанесли еще один визит его дочери. На этот раз Лила была дома одна. И очень печальна.

— Из-за своего Гасана грустишь? — спросила проницательная Кира, прекрасно помнившая, что они обещали девушке помирить ее с другом сердца.

— Да.

— Так и не берет трубку?

— Берет, но разговора все равно не получается.

— Хочешь, мы тебя с ним помирим, как и обещали?

Лила подняла голову. И в ее глазах сверкнула надежда. Но мгновение спустя она погасла.

— Бесполезно. Я уже и наших общих друзей просила, чтобы Гасан объяснился со мной. И даже папу. Все они говорили с Гасаном, но все бесполезно. Другой женщины у него нет. Но и со мной он больше встречаться не хочет. Даже слова ласкового сказать не хочет.

— Узнает, что ты при смерти, мигом захочет.

— При смерти? Но я… Но я же совершенно здорова!

— А ему мы скажем, что умираешь.

— Но это… Нельзя так говорить о самой себе. Грех это!

— Грех жить в ссоре с любимым. Говори, хочешь, чтобы Гасан примчался к тебе и, валяясь на коленях, рыдал у твоей кровати?

Глаза Лилы влажно блеснули. Да, было видно, что она решилась. И потому подруги совсем не удивились, когда Лила открыла рот и с решительным видом произнесла:

— Хочу! Очень хочу! Что мне нужно для этого сделать? Я готова!

Условившись о деталях своего розыгрыша, подруги заручились согласием матери Лилы. Та недолго сопротивлялась. Она тоже видела, что дочь с каждым днем чахнет все больше и больше. И согласилась помочь подругам и своей девочке вернуть Гасана.

Долго тянуть не стали. И уже на следующий день мать Лилы позвонила Гасану и срывающимся голосом просила того приехать.

— Она совсем плоха! — рыдала мать Лилы, в которой явно пропала гениальная актриса. — Если не при-едешь, можешь больше не увидеть ее живой.