Перекресток трех дорог

Он оглядывал улицу между двумя бывшими заводскими корпусами ЗИЛа, превращенными в офисные здания. Она была сплошь заставлена транспортом. По ней изредка проезжали машины.

– Ты чего вдруг? – спросил Клавдий Мамонтов.

– Помните лес у монастыря? У меня там было постоянное чувство, что за нами наблюдают. Собаки одичавшие из кустов. – Макар как радар поворачивался вокруг своей оси, словно искал что-то. – И сейчас…

– То же самое. За нами наблюдают.

– Кто? Здесь ни леса, ни собак. Офисы полупустые.

– Это не из офисов. Из машины. – Макар замер. – Только я не пойму из какой, их тут полно. У меня с детства это развито. Я в Англии в престижной школе учился, и меня там… короче, булинг там махровый процветал. Бесконечно одинокий русский мальчик в дорогой английской школе. Так вот я всегда чувствовал, например, что мне не надо заходить в душевую после регби или футбола. Потому что за мной уже наблюдают. И ждут там старшие пацаны. Я смазливый был парень в детстве. А это не очень счастливый жребий в престижной английской школе.

Полковник Гущин ничего ему на это не сказал. Но сам внимательно оглядел улицу, освещенную солнцем, сияющим из-за свинцовых дождевых туч.

По возвращении в Главк он сразу позвонил старшему оперативной группы.

– По банку данных пробейте мне сочетание двух татуировок – сабля без ножен и фрагмент колючей проволоки. Есть фигуранты, которые подходят? И еще: ранее судимые – братья. По этим признакам – весь список тоже мне.

Мамонтову он отдал записку для архивариуса, предварительно позвонив в архив – благо ходить из внутреннего двора недалеко, сразу за тиром в подвале.

– А что означают эти тату? – спросил Макар Гущина с любопытством. – Я так понял – это не просто картинки, а уголовные символы?

– Сабля – знак фарта, опасности и значимости. Фрагмент проволоки на запястье означает, что человек уже побывал в исправительно-трудовом заведении, причем не однажды. К тому же они братья. Что-то я слышал подобное… было дело, где братья проходили.

Клавдий Мамонтов ушел в архив и как провалился сквозь землю. Через час оперативник прислал Гущину по электронке данные из картотеки – список лиц, неоднократно привлекавшихся к уголовной ответственности – по признаку «братья, родственники».

Гущин и Макар начали смотреть. Колонки из фамилий. Семьдесят два фигуранта.

Еще через полчаса пришел мейл с данными картотеки о татуировках. И снова длинный столбец.

– Сиди читай, – велел Гущин Макару. – Нам нужно совпадение – чтобы и сабля и проволока.

Сам он позвонил сначала в министерство, в Главное управление уголовного розыска. Затем начал названивать экспертам-криминалистам. Что-то уточнял. Макар, углубившийся в список, слушал вполуха.