Перекресток трех дорог

И в этот момент у ворот особняка просигналил остановившийся грузовой автомобиль. Приехала доставка.

– Открывать, сейчас открывать, – на ломаном русском залопотал слуга-филиппинец и нажал на стенке гаража кнопку домофона.

– Подожди, не сейчас! Некогда с этим! Пусть ждут! – крикнул ему Леонид Жданов.

Но курьер уже занес в калитку большую картонную коробку, призывая «проверить сохранность, потому что ценное, и расписаться».

Леонид Жданов спустился в сад к курьеру.

Полина через комнаты провела кашляющего Макара вглубь дома в ванную на первом этаже.

Закрыв за собой дверь, в ванной Макар на минуту перестал кашлять и быстро огляделся: зеркало во всю стену, две мраморные раковины – большая ванна, душевая кабина, стеллажи с косметикой и…

В углу корзина для грязного белья.

Снова заходясь в надсадном притворном кашле – чтобы было слышно за дверью, – он метнулся к корзине и начал рыться в ней.

Мужские футболки, детские вещи… толстовки, шелковые комбинации… все крупное… Он вытащил со дна корзины розовые женские кружевные трусики-бикини – грязные. Убедился, что они ношеные, и… осторожно свернул их и сунул в задний карман своих рваных джинсов.

Включил воду, все еще кашляя, плеснул в лицо себе, намочил волосы. Вышел, переводя дух, стараясь отдышаться.

Полина Жданова стояла посреди гостиной, освещенной двумя настольными лампами, спиной к нему. Светлые волосы рассыпались по ее плечам.

– Я вас помню по Лондону, – произнесла она негромко. – Клуб Cucoo рядом с Пикадилли… много зеркал, девицы в «Маноло Бланик» и водка по двести фунтов за бутылку… танцы до рассвета. Вы всегда в смокинге, так забавно, и ваша жена-красавица… И в Movida вы тоже с ней – красивая пара, и такие англезированные, не то что мы – русская тусовочная кодла, которую было за версту видно на Слоан-стрит и в Челси… Самые жаркие там были среды, помните? Все зажигали, отрывались… а на выходные все разъезжались по поместьям или двигали в Аскотт… Словно во сне все это было, правда? И утрачено уже безвозвратно.

– Может, все еще вернется? – спросил Макар. – Я переболел, но стараюсь забыть, не зацикливаться. Хотя меня приступы порой колбасят, как сейчас. Ваш муж… Леня поправится, границы откроют, и мы снова все…

– Нет, уже не вернешь наш потерянный рай гламурного гедонизма. – Полина обернулась. – У моего мужа поражение двух третей легких. Мой сын… мой мальчик… он тоже… был период, когда я совершенно растерялась, пала духом. Я не знала, как и чем им помочь, как их спасти.

Она отодвинулась от лампы, поворачиваясь к нему лицом, открывая…

На консоли у лампы стояла маленькая фигурка из темного камня – явный новодел, копия – женщина без лица с огромными грудями, обвисшим животом и выставленной на всеобщее обозрение четко вылепленной вульвой.