Перекресток трех дорог

– Вы ее уже утратили, когда согласились следить за своими коллегами, – ввернул молчавший до сего момента Макар.

– Заткните своего помощника. – Колокольников глянул на него. – Мажор из Спасоналивковского переулка нотации мне будет читать? Я в свое время таких, как ты, знаешь, скольких пересажал?

– За что? – спросил Макар.

– Я умел находить, за что. Считай, по классовому признаку. Как когда-то НКВД сажало.

– За отказ от сотрудничества со мной, – сухо объявил полковник Гущин, – я лишу вас лицензии на детективную деятельность. И на репутацию вашу всем будет плевать. Не верите, что я это сделаю?

Колокольников тяжело глянул на него. Открыл в телефоне мессенджер и быстро набрал текст, показал. Отослал.

– С меня и раньше наниматель это требовал, – пояснил Колокольников. – Морда у меня не разбитая, без синяков, на ваше счастье.

Он сделал селфи, показал. Отослал.

– Напишите, что вы не можете это сделать, – велел полковник Гущин.

Колокольников написал, отослал.

Нет ответа. Они ждали. Прошло четверть часа.

– Напишите, что это вещдоки, и они сейчас не с вами. Пусть наниматель назначит вам встречу, и вы их ему привезете лично. – Гущин импровизировал на ходу.

– Вещдоки чего? – хмуро спросил Колокольников.

– Компромат на меня.

Колокольников написал опять. Отослал.

Они ждали ответ. Прошло еще четверть часа.

– Может, не дошло. Перешлите сообщение.

Колокольников попробовал и…

– Все. Он меня заблокировал. – Он показал мобильный. – Я лишился клиента. Ну, оно и понятно, не идиот же он. Слушайте, коллега, вы когда меня из-под ареста отпустите?

– Вам арест оформили на трое суток. Ждите. – Полковник Гущин повернулся к детективу спиной.

– Сорвалось все, – сказал Макар молчаливому Клавдию Мамонтову. – И быстро как… Такой был след… Я-то думал, мы сейчас этого детектива начнем разматывать, как клубок. А все по нулям.

– Привыкай. Здесь это часто, – ответил ему Мамонтов.

– Так, ладно, расстраиваться не будем, – успокоил их Гущин. – На очереди у нас крепкие орешки – Гуси – гуси. – Он с тоской во взоре смотрел на приземистое здание ИВС – флигель во внутреннем дворе балашихинской полиции.

Естественно, задержанных наружу во внутренний двор никто выводить ради прихоти и фобии полковника не собирался. Гущин достал из кармана вторую маску, нацепил, сделав себе «двойную защиту». Козырек, правда, пластиковый не надел – забыл его в машине.

И в этот момент ему позвонил начальник Фоминовского УВД, где не прекращался розыск очевидцев похищения Вероники Ляминой.

– Федор Матвеевич, у нас еще один интересный свидетель нарисовался, – сообщил он. – Пенсионер гулял с болонкой в нашем парке у пруда – как раз в тот день и в тот самый час, точнее, чуть раньше времени, названного официанткой из кафе.