Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

К моему величайшему удивлению, Пуаро мрачно кивнул:

— Как сказал ваш великий Шекспир: «Говорить или не говорить — вот в чем вопрос!»

Я не стал поправлять ошибку в цитате.

— Вы серьезно, Пуаро?

— Очень серьезно. Потому что от этого зависит самое важное на свете.

Я не нашелся, что сказать.

— Наступил решающий момент, — задумчиво произнес Пуаро, — а я не знаю, как поступить. Видите ли, ставки в моей игре слишком велики. Только я, Эркюль Пуаро, могу себе это позволить! — Он гордо похлопал себя по груди.

Выждав уважительно несколько минут, чтобы не испортить эффекта, я передал ему слова Лоуренса.

— Ага! — воскликнул Пуаро. — Значит, он все-таки нашел кофейную чашку! Очень хорошо. Этот ваш длиннолицый мсье Лоуренс умнее, чем кажется.

Сам я был не очень высокого мнения об уме Лоуренса, но не стал возражать Пуаро. Я только мягко попенял ему за то, что он, несмотря на мое предупреждение, забыл, какие дни у Цинтии свободны.

— Это верно. Я ничего не помню — голова у меня как решето! Однако другая юная леди была весьма мила. Она очень сожалела, увидев мое разочарование, и самым любезным образом все мне показала.

— О! Ну, в таком случае все в порядке, а попить чай с Цинтией вы сможете как-нибудь в другой раз.

Я рассказал Пуаро о письме.

— Очень жаль, — сказал он. — У меня были надежды на это письмо, но они не сбылись. Все должно быть раскрыто изнутри. Здесь! — Он постучал себя по лбу. — С помощью маленьких серых клеточек. Это уж их дело. — Затем неожиданно спросил: — Друг мой, вы разбираетесь в отпечатках пальцев?

— Нет! — Меня удивил его вопрос. — Я только знаю, что двух одинаковых отпечатков пальцев не существует. На этом мои знания кончаются.

— Совершенно верно. Одинаковых не бывает. — Он открыл ящик стола, вынул несколько фотографий и разложил их на столе. — Я их пронумеровал: один, два и три, — сказал Пуаро. — Вы могли бы мне их описать?

Я внимательно рассмотрел снимки.

— Все, как я вижу, сильно увеличено. Я бы сказал, что номер первый принадлежит мужчине, это отпечатки большого и указательного пальцев. Номер второй — женский. Он намного меньше и совершенно другой. А номер три… — Я задумался. — Похоже, тут смешано несколько отпечатков, но очень ясно просматривается первый номер.

— Он покрывает все остальные отпечатки?

— Вы их точно узнали?

— О да! Они идентичны.

Пуаро кивнул и, осторожно взяв у меня фотографии, спрятал их и запер.

— Полагаю, — недовольно пробурчал я, — вы, как всегда, не собираетесь ничего мне объяснить?

— Напротив. Фотография первая — отпечатки пальцев мсье Лоуренса. Отпечатки на второй фотографии принадлежат Цинтии. Они не имеют значения. Я получил их просто для сравнения. С отпечатками на третьей фотографии дело обстоит несколько сложнее.