Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— Вас это удивляет? — спросил Пуаро.

Юрист снял пенсне и протер носовым платком стекла.

— Нет, — ответил он, — едва ли я могу сказать, что удивлен. В течение некоторого времени я подозревал нечто подобное.

— Для того нам и понадобились те сведения, о которых я прошу, — объяснил Пуаро. — Если кто-нибудь может дать нам представление о фактически выплаченных суммах, так это вы, месье.

— Я не вижу никаких препятствий, чтобы сообщить вам эти сведения, — сказал Хэммонд через минуту или две. — За последний год миссис Феррарс продала некоторые ценные бумаги, деньги за них были выплачены ей наличными и не могли нами контролироваться. А поскольку ее доход был большой, и после смерти мужа она вела очень спокойный образ жизни, кажется вполне очевидным, что эти деньги были истрачены с какой-то особой целью. Однажды я осторожно спросил ее об этом, но она сказала, что должна помогать некоторым бедным родственникам со стороны мужа. Я, конечно, больше не затрагивал этого вопроса. До сих пор я думал, что деньги выплачивались какой-нибудь женщине, у которой имелись претензии к Эшли Феррарс. Я не представлял себе, что дело касалось самой миссис Феррарс.

— А какая сумма? — спросил Пуаро.

— В итоге общая сумма должна составлять не меньше двадцати тысяч фунтов.

— Двадцать тысяч фунтов! — воскликнул я. — За один только год!

— Миссис Феррарс была очень богатая женщина, — заметил Пуаро сухо. — А наказание за убийство не бывает приятным.

— Чем еще я могу быть вам полезен? — спросил мистер Хэммонд.

— Слово «расстройство» употребляется, если имеется в виду лишь умственная сторона, — заметил я, когда мы снова вышли наружу.

— «За беспокойство», вы хотели сказать.

— Только не Реймонд, — возразил я. — Поскольку мы знаем, что ему трудно пришлось с долгом в пятьсот фунтов.

— Так говорит он. Если ему верить, то — конечно.

— А что касается Гектора Бланта…

Я был так ошеломлен, что с трудом мог говорить.

— Это невозможно, — проговорил я, наконец. — Такой известный человек, как Гектор Блант…

Пуаро пожал плечами.

— Как знать? По крайней мере, он человек с большими идеями. Признаюсь, я едва ли могу представить себе его в роли шантажиста. Но могло быть и другое, о чем вы даже не подумали.

— Камин, мой друг. Экройд мог сам сжечь письмо и голубой конверт, когда вы ушли.

— Едва ли это возможно, — произнес я медленно. — А впрочем… конечно, могло быть и так. Он мог передумать.

В этот момент мы подошли к моему дому, и я экспромтом пригласил Пуаро зайти и закусить с нами «чем бог послал».

Я думал, что Каролина будет мною довольна, но женщины такой народ, что угодить им трудно.

Оказалось, на ленч были отбивные котлеты для нас и рубец, приправленный луком, для прислуги. Но две отбивные на трех создавали некоторое затруднение.