Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Единственным оставшимся в живых родственником был дядюшка Эндрю, не так давно вернувшийся домой из Австралии и купивший крохотное поместье Крэбтри-Мэнор в своем родном графстве Девоншир. Он был чрезвычайно добр к осиротевшей дочери своего брата, часто приглашал меня погостить у него и вообще обращался со мной так, словно я была ему не племянницей, а родной дочерью.

Случилась наша размолвка девять лет назад. Время от времени я приезжала к нему на уик-энд. Отношения у нас понемногу наладились, хотя я прекрасно понимала, что взгляды его не изменились ни на йоту. Правда, надо отдать ему должное — он больше ни слова не обронил по поводу полученного мною высшего образования. В последние годы здоровье его пошатнулось, и месяц назад он умер.

Наконец я подхожу к цели моего сегодняшнего визита. Мой дядя оставил завещание, которое иначе как странным не назовешь. По его условиям Крэбтри-Мэнор со всем, что в нем есть, переходит в мое пользование — на год, считая со дня его смерти, и за это время его «ученая племянница должна найти случай доказать, чего стоят ее мозги» — таковы его собственные слова, записанные в завещании черным по белому. Через год, если «его собственные мозги окажутся получше ее», дом со всем его содержимым переходит в собственность различных благотворительных учреждений.

— Немного несправедливо по отношению к вам, мадемуазель, учитывая, что вы его единственная кровная родственница, верно?

— Видите ли, я вообще-то так не думаю. Ведь дядюшка Эндрю, в конце концов, сразу меня предупредил, и все же я решила, вопреки его воле, сама пробивать себе дорогу в жизни. Так что, поскольку я отказалась выполнить его желание, он был вправе распорядиться своими деньгами по собственному усмотрению.

— Скажите, завещание составлено адвокатом?

— Нет. Оно написано им самим на бланке и заверено одной супружеской парой. Эти люди жили вместе с дядей Эндрю. Муж прислуживал ему, а жена убирала и готовила.

— Есть ли возможность опротестовать завещание?

— Можете быть уверены, мсье Пуаро, этого я делать не буду.

— Стало быть, вы рассматриваете это как некий вызов, брошенный вам дядей?

— Примерно так. Вы угадали.

— Что ж. В этом что-то есть, — задумчиво пробормотал Пуаро. — Не сомневаюсь, тут кроется какой-то подвох. В этом старом фермерском доме ваш дядюшка спрятал либо крупную сумму денег, либо еще одно завещание, подлинное, и дал вам год, в течение которого вы должны обнаружить тайник. Ловко! Так сказать, проверка ума и изобретательности!

— Именно так, мсье Пуаро, — снимаю перед вами шляпу! Вы догадались сразу же, значит, по части ума вы можете дать мне фору.

— Э-э-э, довольно, мадемуазель! Считайте, что мои серые клеточки в вашем полном распоряжении.