Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Он был слишком черный.

— Слишком черный, — повторил Пуаро. — К тому же блюдо с рисовым суфле осталось почти нетронутым. В результате что мы имеем?

— Лунный свет! — расхохотался доктор. — Перестаньте морочить нам голову, Пуаро!

— И не думал даже! Спросите Гастингса — он вам подтвердит, что я серьезен, как никогда.

— Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, к чему вы клоните, — сознался я. — Не подозреваете же вы, в самом деле, его камердинера? Может, вы думаете, что он был заодно с этой шайкой и подсыпал что-то в кофе? Ну да в полиции непременно проверят его алиби!

— Нисколько не сомневаюсь, друг мой. Но сейчас меня, по правде говоря, гораздо больше интересует алиби синьора Асканио.

— Вы надеетесь, что у него есть алиби?

— Вот это-то меня и тревожит. Ничего, вскоре мы это выясним, будьте уверены.

Синьора Асканио арестовали по обвинению в убийстве графа Фоскатини. Когда его привезли в полицейский участок, он отрицал, что вообще знаком с графом, и заявил, что не был в «Риджентс-Корт» ни в вечер убийства, ни накануне утром. Второго итальянца, молодого человека, так и не смогли найти. Синьор Асканио, как выяснилось, приехал в Лондон один за два дня до убийства и поселился в гостинице «Гросвенор». Все попытки обнаружить его молодого спутника оказались тщетны.

И все же синьор Асканио так и не предстал перед судом. Не кто иной, как сам итальянский посол лично явился в полицейский участок и клятвенно засвидетельствовал, что синьор Асканио был у него в посольстве в тот самый вечер с восьми до девяти. Арестованного пришлось освободить. Естественно, большинство людей продолжало считать, что убийство было совершено по политическим мотивам и его, естественно, постарались замять.

Пуаро проявлял к этому загадочному делу самый живой интерес. И однако, я был немало удивлен, когда как-то утром он объявил мне, что к одиннадцати часам ждет гостя и что этот гость — не кто иной, как синьор Асканио собственной персоной.

— Он хочет посоветоваться с вами?

— Не угадали, друг мой. Это я хочу посоветоваться с ним.

— Об убийстве в Риджентс-Корт.

— Хотите доказать, что это его рук дело?

— Человека нельзя дважды обвинить в одном и том же, Гастингс. Это противоречит здравому смыслу. А, звонок! Очевидно, это наш гость.

Через пару минут синьора Асканио проводили в нашу комнату. Это был невысокий, щуплый мужчина с уклончивым, каким-то ускользающим взглядом. Сесть он отказался — так и продолжал стоять в дверях, подозрительно поглядывая то на меня, то на Пуаро.

Мой маленький друг кивнул:

— Прошу вас, садитесь, синьор. Вижу, вы получили мое письмо. Я твердо намерен до конца разобраться в этом деле. И в какой-то степени вы также можете помочь мне. Давайте говорить начистоту.