Трёхлунная ночь

Комната без окон, на помощь не позовёшь. Единственный свет – от люстры с масляными светильниками высоко под потолком, в котором также не видно никаких отверстий. Остаётся только дверь.

– А что твоя небесная подружка? – спросила Тёрн. – Может, догадается и придёт нас выручать?

Солнышко повесила крылья и покачала головой.

– Сомневаюсь. Узнает про Огонь, кинется освобождать Пурпур, а потом удерёт вместе с ней. Что ей стоит прожечь… – Она снова оглянулась. Дверь здесь тоже деревянная! – А мы чем хуже? – Шагнула вперёд и набрала воздуха, готовясь дохнуть огнём.

– Стой! – крикнула мать, обводя крыльями свитки. – Ты что? Тут же всё заполыхает! Мы обе сгорим раньше, чем эта дверь.

Возразить на это было нечего. Очевидно, Искру это тоже пришло в голову. Белый дракон казался недалёким и простоватым, а на самом деле не уступал хитростью своей сестрице Ожог. А как ловко он разделил их с Бедой!

– Ладно, – вздохнула Солнышко, – но попасть в здешнюю коллекцию в виде чучела мне хочется ещё меньше, чем сгореть. Что, если попробовать аккуратненько? Я умею выдыхать очень небольшое пламя.

Поколебавшись, мать кивнула. «Ура!», – подумала Солнышко. А вот друзья ни за что не доверили бы ей такое важное и опасное дело!

Она отгребла свитки хвостом как можно дальше, оставив перед дверью полукруг голого каменного пола, затем наклонилась и приоткрыла пасть, собирая в горле свирепый обжигающий жар. Казалось, там застряло маленькое солнце. Когда терпеть уже стало невозможно, осторожно дохнула на дверь, обводя замок тонкой шипящей струёй.

Толстые доски почернели, от них повалил дым, но ни один из свитков не загорелся. Солнышко снова глубоко вдохнула и повторила то же самое, потом ещё и ещё раз. Наконец, сквозь дымящиеся борозды вокруг замка стал пробиваться свет. Подождав немного, она вонзила когти глубоко в обугленное дерево и стала его царапать и дёргать, пока замок вместе с выпавшим куском дерева не оказался в её лапах. Дверь скрипнула, приотворяясь.

– Вот! – гордо обернулась она к матери. – Готово! – И удивлённо замолчала, увидев у той в лапах сложенный лист папируса с надписью чёрными чернилами.

– И впрямь адресовано мне, – объяснила Тёрн. – Не соврал, выходит. Странно. – Она развернула папирус и вгляделась в строчки.

– Мама, нам нужно спешить! – напомнила Солнышко, но снова умолкла, увидев взгляд матери. – Что там такое?

– Это от него. – Тёрн подняла взгляд на дочь. – От твоего отца. Вот, слушай: «Моя дорогая Тёрн, у меня больше не остаётся сил. Надо прервать работу, иначе я совсем потеряю себя. Мне придётся бежать и скрываться. Встретимся на Яшмовой горе, я буду ждать тебя, сколько понадобится. С любовью, твой Камнерой».

– Яшмовая гора! – воскликнула Солнышко.