Трёхлунная ночь

Когда же земляной дракончик в последний раз упоминал Беду?

В последнее время драконят многое отвлекало, чего стоили одни только приключения в Морском королевстве, а потом бегство от извержения вулкана на острове у ночных. Однако Глин кое-что сказал однажды ночью в лесу после того, как пропал Звездокрыл. Солнышко тогда дежурила возле спящей Кинкажу, которая случайно пострадала от яда во время состязаний за трон радужных, а Глин сидел с ней за компанию.

– Он сказал: «Интересно, где сейчас Беда? Надеюсь, с ней всё в порядке. У небесных ведь новая королева?». Я ответила: «Да, королева Рубин». «Да, точно, – сказал он, – надеюсь, она заботится о Беде и не заставит её больше драться».

– И всё, больше ничего не сказал?

– Ну, потом у него заурчало в животе, и он пошёл искать, чем бы подкрепиться… Но он очень хочет снова с тобой увидеться, я уверена!

– Вы, наверное, столько всего пережили вместе… – вздохнула меднокрылая.

– Да, страшновато бывало, – кивнула Солнышко. – Такое впечатление, что каждый встречный дракон хочет либо убить нас, либо запереть. – Она кивнула на башню. – Например, здесь.

Беда опустила глаза. Золотые прожилки медных крыльев сверкали в солнечных лучах.

– А ты как? – спросила Солнышко. – Ну, в смысле…

Она не знала, как закончить. «Ты больше не убиваешь драконов?» «Уже приспособилась жить среди других?» «Не для того ли ты явилась сюда, чтобы освободить нашего злейшего врага?»

– Нет, совсем не заботится, – фыркнула Беда. – Королева Рубин то есть. Как только села на трон, прогнала меня из Небесного королевства. Сказала, если покажусь хоть раз во дворце, прикажет убить и найдёт способ. Мол, я непредсказуема и опасна для её подданных… – Голос её сорвался, она закашлялась, спрятав голову под крыло.

– О, мне так жаль!

– Не надо меня жалеть, – хмуро взглянула небесная. – Я и в самом деле опасная, в этом главная моя суть.

– Неправда, ты можешь стать любой, какой захочешь! Я вот тоже могла бы решить, что раз такая вся безобидная и бесполезная, то буду сидеть в углу и никуда не соваться… а я не хочу! И если драконы, которые мне дороги, в опасности, я… – Она глянула на небо. Как идёт битва, жива ли мать? – Кстати… ты могла бы мне сейчас очень помочь.

Беда тряхнула головой, медная чешуя сверкнула горячим металлом.

– Не могу, некогда. Я должна освободить королеву, пока бой не закончился и все не вернулись.

Солнышко ощутила холодную дрожь. До сих пор она ещё надеялась, что меднокрылая явилась не за этим.

– Почему? – в страхе воскликнула она.

– Потому что не хочу никого убивать! Я долго ждала такого шанса. Можешь сказать Глину, что я стараюсь. – Беда хмуро глянула на стражников, стоящих перед дверью. – Очень стараюсь не убивать.