Трёхлунная ночь

– Я убью тебя… убью… – рычала Огонь, содрогаясь от дикой боли. – Вырезать… это… как больно! Остановите… остановите… – Изогнув шею в судороге и задрав пасть к небу, она взвыла в предсмертной агонии.

Лапа её уже совершенно почернела, когти мучительно сжались. Страшный яд неотвратимо приближался к сердцу.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать? – простонала Солнышко. – Глин? Звездокрыл?

Ночной дракончик лишь молча покачал головой.

Огонь перекатилась на спину. Грудь, перевитая чёрными венами, тяжело вздымалась. Лапа бессильно упала, когти разжались, и первая змея выскользнула на мостовую, целая и невредимая.

– Гадюка! – взвизгнула Пламень.

На стенах вновь поднялся рёв.

– Улетайте! – кричали одни.

– Давите её! – требовали другие. – Она же всех перекусает!

Ожог уже парила в воздухе и с хищной улыбкой наблюдала, как змея, извиваясь зигзагами, стремительно скользит к драконятам.

– Вверх! Вверх! – вопила Цунами, подталкивая друзей.

– Звездокрыл, лети! – отчаянно крикнула Вещунья.

Ночной дракончик, спотыкаясь, двинулся вперёд, разворачивая крылья, но медленно, очень медленно. Он ощупывал воздух лапами, пытаясь сориентироваться, но змея была уже почти рядом."

"Солнышко с Вещуньей добежали до него одновременно, схватили за лапы и попытались поднять, но он был тяжелее их и неповоротливый из-за слепоты. Хвост его бесполезно колотил по песку, крылья бессильно хлопали, только мешая.

От пронзительного свистящего шипения закладывало уши. «Змея успеет», – внезапно поняла Солнышко, немея от ужаса.

«Пусть это буду я! Ну пожалуйста, пусть я, но только не он! Только бы выжил Звездокрыл!»

И тут что-то сбило её с ног, тяжёлое, как сорвавшийся с горы валун. Драконята покатились в разные стороны. Проехав по песку, Солнышко врезалась головой в монумент, и в глазах на миг потемнело.

Приподнявшись, она не сразу смогла понять, что случилось. Вокруг всё плыло, к горлу подступала тошнота. Где змея, кого она укусила? Жив ли Звездокрыл?

Постепенно муть перед глазами рассеялась, и Солнышко увидела на том месте, где они все стояли, лежащего дракончика. Того самого, что налетел на них и оттолкнул от змеи, спасая от верной смерти.

Это был Глин.

Глава 26

– Нет! – выкрикнула Солнышко, бросаясь вперёд.

– Стой, погоди! – донеслось сверху. – Змея ещё жива! – Потрошитель парил над головой, сжимая в лапах Ореолу, которая отчаянно вырывалась.

Однако Солнышко никто не держал и до гадюки ей дела больше не было. Пусть кусает, если хочет. Там лежит Глин, он умирает, нельзя его так оставлять!

Она подползла к нему, обняла крыльями, схватила за грудь, потрясла.

– Глин! Что с тобой? Глин!

Земляной дракончик поднял на неё мутный взгляд.