Трёхлунная ночь

– Ореола! – прошептал щербатый и дохнул на зеркало дымом.

Дым завился кольцами, змеясь по ободку зеркала, затем исчез, будто его засосало внутрь, и вновь появился, уже из центра овала, в виде белого завитка с пурпурным отливом. Изогнулся в виде драконьей шеи… и заговорил:

– Мангр! – Голос Ореолы, спутать невозможно. – Проверь, чтобы у них у всех отобрали копья!.. Джамбу, а вы с Грацией сосчитайте их – ночных, я имею в виду.

Зубаста довольно оскалилась, блеснув клыками в лунном свете.

– Это она прямо сейчас говорит? – спросила она, и верзила кивнул. – Вот здорово!

Да уж, полезная штука, с горечью подумала Солнышко. Особенно если хочешь убедить других, что умеешь читать мысли.

Рядом с первым завитком дыма вырос ещё один, розовый.

– Слушаюсь, ваше величество, – пробормотал он смущённо. Джамбу, точно! – Только вот… э-э… сосчитать… М-м… не поймите меня неправильно, считать я умею… ну, до двадцати уж точно. Это ведь очень большое число – двадцать. Вряд ли их тут больше.

– Джамбу, ты что? Их тут две сотни по меньшей мере!

– Да? Это значит, два раза по двадцать… или три?

– Ушам своим не верю, – вздохнула Ореола. – Ну-ка, живо, найди мне кого-нибудь из радужных, кто умеет считать!

– Я умею! – вскинулся новый дымок, на этот раз тёмный. Солнышко не сразу узнала голос Потрошителя, того убийцы, которого подослали к Ореоле, но он её отпустил.

– Шутишь? – фыркнула Ореола. – Не хватало ещё доверять ночным.

Потрошитель усмехнулся.

– Вот же вредина… Посчитай-ка сама, сколько раз я мог тебя убить.

– Так и знал! – зарычал щербатый ночной, сжимая когти вокруг каменного зеркала. – Бедняга Лют был прав насчёт этого предателя!

– Когда мы захватим дождевой лес, он получит своё! – прошипел верзила.

Тем временем голос Ореолы продолжал:

– Так и быть, иди пересчитай ночных, а Звездокрыл тебя проверит, когда очнётся.

– Вот она, высшая степень доверия! – захихикал Потрошитель.

Тёмная струйка дыма следом за розовой втянулась обратно в зеркальную поверхность. Бело-пурпурная слегка наклонилась, качнулась…

– Он ведь очнётся, правда? – с надеждой спросила она.

– Думаю, да, – ответил густой буроватый дымок, поднимаясь рядом. Солнышко встрепенулась, узнав Глина. Даже с другого конца леса земляной дракончик помогал ей воспрянуть духом. – Хотя ожоги тяжёлые, – продолжал он. – Мы усыпили его стрелками, чтобы подлечить во сне, но всё равно будет очень больно.

Солнышко судорожно обвилась хвостом. Бедный, бедный Звездокрыл!

– А глаза? – спросила Ореола. – Он будет видеть?

– Не знаю, – ответил Глин.

Тёмно-синяя струйка выстрелила из зеркала и завилась над пурпурной и бурой, будто делала круги в воздухе.

– Я облетела все посты, – доложила Цунами, – везде наши стражники с копьями и духовыми трубками.