Требуются родители. История попаданки

Но мне было этого мало, слишком сильно распалил меня Эрик…

Я сама потянулась к нему, лишь слегка проведя рукой по его напряжённой плоти, заставив Эрика крепко стиснуть зубы и застонать…

— Аврора… — протянул он.

Впился жарким поцелуем в губы и вошёл, медленно заполняя собой…

Мы смотрели друг другу прямо в глаза, наши сердца бешено бились, мы всё ускоряли движение, чтобы создать свою собственную вселенную. Создать и раствориться в ней, рассыпаться радужными искрами, а потом вновь воскреснуть, чтобы жить.

Этой ночью мы любили друг друга до самого утра. Познавали, делились чувствами, ощущениями и тайными желаниями. Остались только чувства и инстинкты. Разум оставил нас обоих.

Находиться в объятиях Эрика, оказалось так правильно, что я уже не задумывалась о том, что будет завтра.

Я лишь надеялась, что утром я буду так же счастлива, как и сейчас.

* * *Раннее утро началось с моей улыбки.

Я лениво потянулась, чувствуя, как всё тело ломит, но это была приятная усталость.

Зашевелилась и тут же ощутила, как на талию опустилась рука Эрика, а его губы начали ласкать моё ухо.

— Эрик? — тихо просипела сонным голосом.

— Ты ожидала кого-то другого? — хмыкнул он насмешливо.

Повернулась к нему лицом, посмотрела и увидела его удовлетворённую улыбку, как у настоящего сытого кота. Но потом эта улыбка истаяла и он сказал:

— Я должен попросить прощения у тебя. Прости меня, Аврора…

С утра я туго соображаю, поэтому не поняла о каком прощении он говорит.

— За что ты просишь прощения?

А я всё равно продолжала улыбаться.

Артур, мой малыш ещё спал, и мы говорили тихо.

— За прошедшую ночь прости, — пояснил Эрик. — Всё было прекрасно, но этого не должно было случиться. Я должен был сдержаться, но всё испортил… Надеюсь, ты не станешь меня ненавидеть.

Эрик убрал от меня свои руки и откатился на другую половину кровати. Положил руки за голову, а взгляд устремил в потолок.

Что-то я не поняла…

Я откинула со лба спутанные волосы, а потом ловко и быстро села на него сверху. Взяла в ладони лицо, которое целовала и ласкала прошлой ночью и шёпотом спросила:

— Эрик, что у тебя за дурная манера всё портить? Я разве чем-то недовольна? И ты сам сказал, что всё было прекрасно. Тогда я не понимаю твоей резкой перемены.

Эрик ссадил меня с себя и сказал:

— Аврора, мы не должны были сближаться.

Видя моё непонимание и недоумение, он словно маленькому ребёнку, начал мне пояснять:

— Ты совершенно другая. Я мог навредить тебе, ты же с другого мира. Вдруг у тебя там всё было бы другое или…

— Но ты же видишь, что я жива и здорова. Ещё ваши учёные установили, что я такая же, только с зеркальным расположением органов, но мы сейчас не об этом.