Требуются родители. История попаданки

Я вздохнула, вынула кулачок Артура из его рта и дала ему соску, и только потом сказала:

— Я вообще не представляю, как ты стал богатым при своей абсолютной негибкости и узкости взглядов на жизнь. Ты только плохое во всём видишь! Ну так ведь нельзя жить!

Он всплеснул руками, чем снова вызвал восклицание моего сыночка. Артуру явно нравилось, как папа активно жестикулирует.

— Да ты ничего не знаешь о моей жизни и не смей обо мне судить, поняла? И да! Я здесь ничего хорошего не вижу, потому что это не жильё, а настоящее дерь…

— Тихо! — оборвала его. — Не ругайся, пожалуйста, при ребёнке.

Эрик недовольно сжал губы, но кивнул.

— И прекращай смотреть на меня так, словно я не мужчина, а грязь на ботинках! С моим мнением всегда считались, моё имя входило в топ-десять самых стильных людей мира! Со мной искали встреч первые красавицы! Мне завидовали и мечтали стать мной, жить моей жизнью! Я всегда был эталоном мужественности, стиля и успеха! И то, что я сейчас упал, не значит, что какая-то потерявшая память дамочка может говорить со мной свысока!

Мне, если честно, самой уже хотелось затопать ногами и наорать на твердолобого Эрика!

Боже мой, сколько же в нём эгоизма и нарциссизма! Это невозможный человек!

Но я снова сдержала свои эмоции, которые так и рвались наружу, прикрыла на секунду глаза и сосчитала до пяти, потом до десяти…

— Давай так, найди вот прямо сейчас хоть один хороший момент в этом доме. Хоть один и тогда я изменю своё мнение о тебе. Извинюсь, и скажу, что ты самый лучший и идеальный мужчина. Самый, самый лучший!

Эрик грустно хмыкнул, осмотрел меня с головы до ног и произнёс:

— Мне неважно, что ты обо мне думаешь, Аврора. И нет, я ничего искать не стану. Потому что в этом доме нет ничего хорошего.

Кажется, в эту секунду я забыла все слова. Мозг подбрасывал только матерные выражения.

Эрик ещё раз огляделся по сторонам всё с тем же выражением на лице, аки царь, который неизвестно как оказался в вонючем эпицентре гигантской помойки и пошёл на выход.

— Возвращаемся. Я попробую ещё раз поговорить со… — но он вдруг махнул рукой и произнёс издевательски: — Хотя кому я что объясняю!

— Эрик! — воскликнула я. — А ну стой!"

"Я погладила своего сынишку по спинке, успокаивая тем самым саму себя, но гнев всё равно бушевал в моём теле и требовал выхода. Эрик в конец меня достал своим извращённым и пренебрежительным отношением, и я просто обязана здесь и сейчас обозначить своё виденье к такому поведению.

— Ну что тебе ещё? — дёрнул он нервно плечом.

Ага, то есть я его ещё и достала? Ну всё, он меня окончательно взбесил.

— Я тебя прошу в первый и последний раз, Эрик. Очень прошу, прекращай вести себя как… — хотела сказать нецензурное словно, но воздержалась.