Требуются девушки для работы в Японию

Вы такие вопросы задаете, потому что хотите узнать, будет ли меня кто-нибудь искать после того, как вы меня грохнете?

Мужик хитро посмотрел на меня, так и не ответив на мой вопрос. Затем он налил мне очередную порцию джина. Я охотно выпила. В голове был приятный дурман, думать о том, чем все это может закончиться, не хотелось.

— Ну, а образование у тебя какое?

— Хореографическое училище. По специальности я актриса балета. Только там, где я живу, балетом не шибко интересуются.

— Понятно. А вернуться на родину ты хочешь?

— Хочу!

— А зачем, если у тебя там приличной работы нет?

— Можно подумать, что здесь у меня приличная работа! Там у меня хоть паспорт имелся. Проституцией я заниматься не буду, хоть убейте.

— Ну а что ж ты замуж за богатого не выйдешь? Все твои проблемы махом бы разрешились.

— Так где же его взять, богатого-то? Таких, как я, целый полк, на всех новых русских не хватит. Чем я могу нового русского привлечь? Обеспеченных родителей у меня нет. Дорогих вузов я не заканчивала, квартиры собственной, и то не имею. Кому я нужна такая? Приехала денег в Японию сколотить, а оказалось — тяну только на проститутку, обидно, — от жалости к себе я даже всхлипнула.

— Но ведь у тебя есть внешность.

— На одной внешности далеко не уедешь. Внешность должна быть упакованной, а с упаковкой у меня проблемы. Упаковка нынче денег стоит. У меня и гордость есть, только и гордость без денег тоже никому не нужна.

— Я смотрю, ты девочка не глупая и рассуждать умеешь. Так вот, я хочу предложить тебе одно полезное взаимовыгодное дельце.

— Какое еще дельце? — насторожилась я.

— Обычное, и тебе, и мне будет хорошо. Я даю тебе работу, ты ее выполняешь. Как сделаешь, я возвращаю тебе паспорт и отправляю на родину плюс десять тысяч долларов.

— Сколько? — не поверила я своим ушам.

— Десять штук баксов, — усмехнулся Григорич.

— Мне? — растерянно спросила я.

— Тебе. Ты когда-нибудь видела столько денег?

— Я даже представить не могу, как может выглядеть такая пачка… Только мне придется отказаться от этой работы.

— Почему?

— Проституцией я никогда не занималась и заниматься не буду.

— Так уж и проституцией, — засмеялся Григорич. — Ты что, сумасшедшая? Думаешь, кто-то тебе за ночь такие бабки отвалит? Ты слишком дорого свое тело ценишь, девочка. Оно не стоит таких денег, поверь.

— Мое тело не продается, — резко осадила его я.

— Продается. В этом мире все продается. Просто цены на все разные. Я предлагаю тебе другую работу.

— Какую?

— Сегодня ночью трагически погиб наш хороший товарищ.

— Толик?

— Как ты догадалась?

— Очень просто. Сегодня он не вышел на работу, да и вы говорили о нем так, словно мы его больше не увидим. Это выглядит очень подозрительно. Что с ним случилось?

— Сегодня ночью его убили и ограбили.