Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

 – Я принесла воды, чтобы умыться. Завтрак на столе.

Я бы еще поспала. К чему такая спешка? Несемся как на пожар. Я с трудом заставила себя подняться с постели. Небо хмурилось, накрапывал дождик. Поплетемся теперь по расползшейся дороге, застревая в колее… Может, Эрьяр потому и торопит с отъездом, чтобы грунтовку не развезло окончательно?

Розали проснулась, подбежала ко мне и выглянула в окно.

– Не ливень… – прошептала она разочарованно. – Почему я такая слабая, мам? Надо ливень!

Я присела рядом на корточки, посмотрела в бледное встревоженное личико. Моя птичка так не хотела ехать в разрушенное имение, что призвала дождь.

– Рози, у нас дома нет ничего страшного, – ласково сказала я и пожала ее прохладные ладошки. – А ну, быстро надевай ботиночки, ты совсем замерзла!

Мы перекусили свежим хлебом с ломтями вареного мяса, напились горячего взвара. Эрьяр не сел с нами за стол, ждал во дворе у запряженных лошадей. Вознице велел дожидаться нашего возвращения в трактире: будет править сам.

– Может быть, ты тоже останешься? – спросила я у воробушка. – Я попрошу дочь хозяина за тобой присмотреть. Мы ненадолго, к обеду вернемся. В крайнем случае – к вечеру.

– Нет, мамуля! – воскликнула Рози и крепко обняла меня за шею. – Вместе!

Почему малышку так пугает наш старый дом? Ведь раньше она скучала по нему. Может быть, вспомнила последнюю зиму – такую долгую и холодную, что она казалась бесконечной? Может быть, теперь она тоскует по маленькому домику на Садовой улице, где было так тепло и уютно? Я сама тоскую, Рози. Страшно тоскую. Честно говоря, выть хочу, вот как…

– Садитесь! – отрывисто бросил Эрьяр, распахивая дверцу экипажа.

Дождь все накрапывал, и, хотя он был совсем слабенький, дорога замедлилась. Карета буксовала, переваливалась с боку на бок. Эрьяр хлестал лошадей – никогда не видела его таким злым. А мы с Рози сидели тихонько и старались не попадаться ему на глаза.

– Он такой гадкий, – жарко прошептала малышка мне в ухо.

Наверное, я, как благовоспитанная леди и урожденная виконтесса, должна пожурить дочь. Да, характер у герцога не сахар, как оказалось, и все же он предоставил нам крышу над головой, собирается дать Рози хорошее образование и деньги, вырученные за имение, положит на ее имя. Конечно, Эрьяр холодный и отстраненный, теплоты в нем ни капли, но ведь надо прививать какое-то уважение к отчиму? Ведь так?

– Мерзкий, – согласилась я.

«Что же я натворила… Как же я с ним жить-то буду? Мне и смотреть на него тошно…»

Лошади сделали последний рывок и втащили экипаж на холм, откуда открывался вид на трехэтажный дом. Издалека имение выглядело симпатичным, если не знать, что оно рассыпается от старости.