Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

— Они живут вдвоём с сестрой, — хмурится, — впрочем, это не имеет отношения к делу.

— Я с большим уважением отношусь к Мари и не собираюсь причинять ей неприятности, — решительно сворачиваю категорически не нравящийся мне разговор и прохожу к выходу.

— Отлично. Думаю, мы поняли друг друга, — Михаил Александрович протягивает мне руку, и я, мгновение поколебавшись, сжимаю её покрепче. Грозить он мне вздумал. Сам про неё ничего толком не знает, а туда же! Мы с Мари без посторонних разберёмся!

Уставший, приезжаю домой. Поднимаясь в квартиру, впервые не радуюсь, что меня сейчас встретит только Грэй. Я бы не отказался, чтобы ко мне в коридор выбежала моя эльфиечка. Вздохнув, открываю дверь и сразу понимаю — что-то не так. Нет, Грэй-то выскакивает в прихожую и виляет всей задней частью вместе с хвостом, но… Принюхиваюсь к приятным запахам, быстро снимаю обувь и, не скинув даже куртки, прохожу в квартиру.

На кухне никого не обнаруживаю, хотя духовка работает — аромат оттуда такой, что рот тут же наполняется слюной. Следом захожу в гостиную, где горит приглушённый свет, и замираю, видя свернувшуюся на диване клубочком фигурку.

Мари крепко спит, подложив ладонь себе под щёку. Тихо подхожу ближе, тянусь убрать прядь волос, упавшую на глаза, но останавливаюсь, боясь её разбудить. В груди разливается тепло — как же я соскучился!

На полу вдруг что-то вибрирует, и я вижу телефон — наверное, уронила, когда заснула. Поднимаю и на экране высвечивается: «Дорогая». Это что, та самая?.. Не успев подумать, что делаю, смахиваю звонок с экрана, но, видимо, неудачно — и из динамика раздаётся голос:

— Хэй, систер, я помню про твоего ненаглядного шефа с собакой, но мне нужно тебя спросить! Можешь отвлечься?

Глава 25

Илья

— Алло? Алло, Мари? Ну, блин, ещё и звука нет, — звонок прерывается, и я в ступоре смотрю на погасший экран.

В голове крутятся, складываясь в единую картинку, кусочки головоломки. Так, значит, Михаил Александрович не ошибся, когда сказал, что они живут вдвоём с сестрой… И сама Мари — фраза, показавшаяся мне сегодня такой знакомой, про самого ценного в её жизни человека — она говорила это о сестре! И сестру называла «дорогая», а я-то думал, что…

На секунду начинаю сердиться, что меня всё это время водили за нос, но потом разом всплывают другие воспоминания — слова, обмолвки, молчание в нужных местах. Она же не обманывала… просто умалчивала, позволяла думать не о том, не опровергала моих предположений — но ведь я их и не высказывал!

Кстати, ну, допустим, партнёра у неё действительно нет. Точнее, партнёрши. А как насчёт её ориентации? Если больше она ни в чём не соврала, может быть, это тоже правда?

Пытаюсь анализировать то, что мне вспоминается из наших разговоров, но прийти к какому-то определённому выводу не могу.