Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

— То есть как это уходите?

— Так это! — эльф превратился в злобную фурию. — Хотите гробить себя и своё здоровье — делайте это без моего участия!

— Вы… что… вы за меня беспокоитесь?

— Нет, я тут вокруг вас сутки скакала в надежде на премию и повышение! — она закатывает глаза, а у меня губы почему-то расползаются в улыбке.

Марина

Нет, вы посмотрите на него! Собрался он, в офис, с бронхитом! Забыл уже, как всего два дня назад валялся почти без сознания!

А этот гад ещё и улыбается такой улыбкой, что вся злость тает, и хочется улыбнуться ему в ответ! Насупливаю брови! Я не улыбнусь! Я злая! Злая, я сказала!

— Мари, не надо, — Муромцев откладывает документы на комод. — Хорошо, я останусь, никуда не пойду.

Смотрю на него со скепсисом. Мужчина поднимает руки, сдаваясь.

— Честное слово!

Вот ведь обаятельная сволочь… Невозможно долго сердиться!

— Подпишите документы, — хмуро киваю на бумаги на комоде. — Я вернусь через пятнадцать минут, — хватаю Грэя за ошейник и поторапливаю на улицу.

— И почему мне кажется, что твой хозяин из меня верёвки вьёт? — мрачно спрашиваю у пса, когда мы с ним оказываемся на улице.

Грэю такие детали по барабану — он тащит меня к ближайшему столбику — я так понимаю, это местная «собачья газета», все местные четвероногие там отмечаются. Вздыхаю и иду за собакой.

Возвращаюсь с прогулки уже повеселевшая. Но при виде улыбающегося начальства настроение опять падает. И чего это он такой радостный?"

"— Мари, я договорился с Антоном Ивановичем, пока я на больничном — вы можете работать полдня, остальное время будут занимать мои личные поручения.

— А-а… — так, я в шоке. Антон Иванович — это наш генеральный. То есть полдня я в офисе, а остальное время — здесь, с Муромцевым наедине?! Мама, роди меня обратно…

— Что-то не так? — шеф явно доволен.

— Да нет, всё в порядке, — отвечаю растерянно.

— Ну и отлично! Вот вам подписанные бумаги, отвозите в компанию, а потом возвращайтесь!

Кажется, я попала!

Нога за ногу тащусь в офис, разношу по нужным отделам подписанные документы, и усаживаюсь в уже родной приёмной. Ехать к Муромцеву что-то пока не хочется, не нравится мне, как я на него стала реагировать. Ну вот что ему в голову взбрело! А у меня в голове что? Я же так хотела эту работу! Придумала дурацкий ход со своей якобы ориентацией, а теперь от улыбки и тёплого взгляда растекаюсь лужицей!

Дверь в приёмную неожиданно распахивается, и я выпрямляюсь в кресле, натягивая на лицо приветливую улыбку. Впрочем, она сразу становится вполне искренней.

— Папа Миша, рада вас видеть! — улыбаюсь, но тут же в недоумении морщу лоб. — Разве у вас была назначена встреча? Илья Сергеевич на больничном!

— И я рад тебя видеть, девочка, — мужчина улыбается в ответ. — Нет, я к тебе.