Степные травы

Как бы просто сидят на траве… Только сидят на маленьких, только-только под задницу, ковриках. Самострелы лежат на коленях, уже взведенные, только болт наложить. И они скользнули холодными равнодушными взглядами убийц по Кинаре.

Кина слезла с лошади. И принялась ее расседлывать. Все остальные скакуны стояли уже без седел. И обихоженные. Расстегнув широкие ремни седла, Кинара стащила его с лошади.

Определив седло на жердь, у шатра, девушка подошла обратно к лошади. За день пути потник пропах лошадиным потом. Кинара сняла его, положила на седло. Перекинула узду через голову коня и привязала ее к коновязи. Достав из седельной сумки отрез чистой ткани, она макнула его в стоящее тут же ведро (специально для этого тут оно и стоит) и пошла обтирать своего скакуна. Выводить его не надо было, она по пути в становище ехала легким галопом, именно с целью выгулять лошадку после скачки.

Шуршала трава. Пофыркивали лошади. Переступил с ноги на ногу конь Кинары. Откуда-то издалека доносились детские крики… Привычный быт орочьего становища. Кина много времени провела среди орков в Танарусе. В детстве она не могла находиться в замке, в смысле в замкнутом помещении…

…Вода в ручье была пронзительно холодной. Ноги и руки моментально замерзли. Но Кина тщательно прополоскала потник. Если сделать это спустя рукава, то не надо удивляться, что потом лошадь натрет себе спину и от тебя будет разить так, что анты сбегут. Зараяна с Митой долго не разговаривали по этому поводу. Один раз объяснили, а потом подзатыльниками вбивали ребятне это правило. Кине, понятно, не доставалось, она их лишь немного младше, да и не требовалось.

Когда Кинара вернулась обратно к шатру, возле него стояла еще одна лошадь. И Саэта делала ровно то же, что только сделала Кина.

– В табун их выгоняют, не знаешь? – спросила Саэта.

– Заберут, – лаконично ответила Кинара.

Вряд ли здесь порядок сильно отличается. Кинара повесила мокрый потник на жердь, где висело еще с десяток таких же.

– Ант, Талия, а можно я один до ветру схожу? – послышался голос Аринэля.

В следующий момент занавеска отодвинулась и парень вышел наружу. Он был босиком и в безрукавке.

(Не застегивающиеся безрукавки орки носят в качестве домашней одежды)

– Ага! – улыбнулся он. – А вот и пропажи!

– Неужели ты заскучал в таком многочисленном обществе? – иронично заметила Саэта, обтирая своего скакуна.

От Ари еле заметно пахло алкоголем. Кинара в этот момент прошла мимо него в шатер. Как обычно, молча. Аринэль проводил ее взглядом, слегка улыбнулся, когда девушка коснулась его руки кончиками пальцев.

– Саэта, – заговорил он.