Травница

— Значит, до завтрака, — с облегчением сказала я и, подхватив корзинку с вязаньем, пошла к двери, чувствуя его взгляд. Или мне это только кажется?

Специально развернулась всем телом у двери — типа, корзинка мешает нормально дверь закрыть. Нет, точно смотрит. Улыбнулась ему, дождалась ответной улыбки и только тогда закрыла дверь.

С завистью поглядывая на пандус, я быстро спускалась по лестничным ступеням. Эх, пробежаться бы однажды по пандусу! Не, кажется, мне точно не хватает движения. Утром нормально пробежаться не удалось — как тогда, когда нас с Вадимом Регги гоняла, точнее, когда мы от души мчались за нею… А он ещё от прогулки отказываться вздумал…

В холле никого. Я быстро пересекла его и распахнула дверь в свою комнату. И — оторопела. Нога на ногу, развалившись в кресле, у открытого окна, сидел тот самый недоделанный ангел. Мало того что сидел, так ещё стряхивал время от времени в какую-то тарелку пепел с сигареты. Ой, накурил! Всю комнату объядовитил!

— Вы… вы что здесь делаете? — аж заикнулась от возмущения.

— Жду. Тебя. — Шурик раздавил сигарету о тарелку, поднял элегантно лохматую голову. Плейбой, блин… Потасканный. Я его рассматривала исподлобья, а его большие тёмные глаза дремотно остановились на мне. — Поговорим?

— О чём? Я не хочу с вами говорить! — решительно заявила я. — Я хочу, чтобы вы немедленно исчезли, испарились из моей комнаты.

— Это не твоя комната, — лениво сказал он и ленивым движением обернулся к окну.

Он выглядел таким хрупким, что мне, немедленно воспылавшей негодованием, даже жалко его стало: я собиралась подойти к нему и выволочь из МОЕЙ комнаты — и пусть попробует только посопротивляться!.. Я не задавака, но, ёлки-палки, выросла в рабочем районе!.. И время от времени во мне просыпалась пацанистая девчонка, которая водила дружбу только с мальчишками!

— Шурик, — ласково сказал кто-то за моей спиной. — Иди-ка ты отсюда, пока просит дама, а не я. — И рядом со мной встал Вадим, после чего я обрадовалась, что дверь за собой не закрыла сразу.

— Дикие вы какие-то все, — недоумённо сказал Шурик, а затем неторопливо снял ногу с другой и так же неторопливо встал с кресла. — Я всего лишь поговорить хочу…

— А я не хочу, — тихо, но упрямо сказала я. — Вы мне не нравитесь как собеседник.

Он проходил мимо — и остановился. Тёмные глаза замерли на мне.

— Не люблю, когда мне тыкают.

— Могу и выкнуть. Сказала бы сразу.

— Поздняк метаться, — с ухмылкой наших дворовых пацанов и задрав подбородок кверху, ответила я. — Мнение сложилось.

Он пожал плечом и снова зашагал — походкой человека, который вот-вот развалится. Ухмылка моя мгновенно растаяла.