Травница

Снизу вверх только разглядела удивительную причёску: взъерошенные изысканным горшком волосы, обрамляющие какое-то не от мира сего одухотворённое лицо, и сзади какой-то хвостик.

— Здрасьте, — пискнула я, осипнув от нежданного вторжения, и одёрнула простыню на ногах Сергея, чтобы скрыть его ноги. Мало ли кто это…

По-моему, Этот меня даже не заметил. А может, принял за эту самую, ночную бабочку. На полу расположилась я почти на коленях, очень выразительно — сбоку от кресла Сергея. Типа, одалиска.

— Привет, — холодно сказал Сергей.

— Ты чего вытворяешь? — рявкнул незнакомец безо всяких вступлений. Большие тёмные глаза почти сверлили Сергея, но даже выражение сильного недовольства, резко сменившее неземную одухотворённость, очень шло этому красавчику: он здорово походил на разгневанного бога.

Но бог — это берёзовые и дубовые ветви… А я увидела вставшие между нами, Этим и Сергеем, вскинутые в сторону Этого когтистые лапы чертополоха и угрожающе нахохлившись — покачивающуюся крапиву. Травы, защищающие от внезапного гостя. Почему именно их я увидела?!

В дверях появился Андрей, очень расстроенный, только хотел что-то сказать, как красавчик развернулся и рявкнул теперь уже на него:

— А ты! — далее последовала фраза, как говорится, на непереводимом русском диалекте, жуткими словами которой красавчик предложил Андрею немедленно удалиться.

Лицо Андрея окаменело. Он бесстрастно перевёл взгляд на Сергея. Тот спокойно покачал головой. И Андрей прислонился к косяку, сложив руки на груди и уставившись в противоположный угол комнаты. Чуть дальше, из большой залы, заглядывали к нам встревоженные ребята, которые откровенно боялись входить в комнату

Красавчик понял, что разрешение Андрею на неповиновение дано от хозяина, и снова перевёл взгляд на Сергея.

— Скажи прислуге, чтобы… отсюда!

— А не пошёл бы ты сам, — тихо сказал Сергей. — Что тебе надо?

Потом, вспоминая этот диалог, я поняла, что именно этот вопрос был лишним. Не задай его Сергей, ничего бы из следующих событий не было.

Красавчик кинул на меня взгляд, какой кидают некоторые, перед тем как раздавить на дороге какую-нибудь букашку или сплющить банку.

— Повторю. Ты чего вытворяешь? Я нашёл тебе лучшую частную лечебницу. Я договорился с лучшим хирургом города. Я оплатил тебе отдельную палату — вип. Я сделал всё, чтобы ты жил. А ты?! Звонишь врачу и говоришь, что не ляжешь на операцию! Ты что придумал? Сдохнуть решил?

— Угу, — хладнокровно ответил Сергей.

Но этот тип явно решил не давать ему покоя. Он начал крупно расхаживать по комнате и, не сводя глаз с хозяина дома, упрекать его во всех мыслимых и немыслимых грехах. В конце концов, я поняла, что передо мной тот самый Альберт, которого опасался Андрей.