Травница

 — Вы сногсшибательны…

Меня и от его-то слов проняло так, что вспыхнула немедленно, а уж когда он прикоснулся тёплыми губами к коже, глядя при этом мне в глаза, поблёскивая своей прозрачной зеленью, то чуть ноги не подогнулись от слабости.

— Не отходи больше от меня, — велел он и потянул встать рядом, после чего немедленно заговорил с двумя подошедшими к нему мужчинами до жути делового вида.

После того как меня буквально вышибло из их короткого разговора, насыщенного экономическими терминами и цифрами, я обнаружила, что Сергей мне не доверяет: приказал не отходить, а сам крепко держит меня за руку. И не разделиться: розовые лозы крепко оплели наши руки… Теперь усмехнулась я: а похулиганить? Вот возьму — и благо что не видно за спинкой кресла, поглажу тебе спину свободной рукой? Как положила тебе ладонь на спину тогда, когда гнала в тебя энергию, которую из тебя в один момент выпил Альберт?.. Кстати, где он? Странно, что он оставил Лину с какой-то небольшой компанией — за нею ведь не задержится: уже флиртует со всеми мужчинами подряд — и так отчаянно, будто в одно мгновение подзабыла все свои светские ухватки…

Сердце у меня бухнуло так тяжело, что пальцы нечаянно вздрогнули в ладони Сергея. Он споткнулся на фразе, но договорил и распрощался с гостями, которые тут же поспешили из холла. А Сергей слегка дёрнул меня за руку, напоминая о себе.

— Альберт, — прошептала я, кивая в угол с диванами. — С мальчиками.

Давних соседей, Мишку и Бориса, Сергей пригласил на день рождения так, как пригласил бы просто зайти на вечерок — скоротать время. Мишкин отец приехать не мог, но со студентами передал подарок — коробку итальянских вин. Так что ребята наслаждались свободой передвижения в холле, вкусной едой со шведского стола и разговорами, в которые вмешивались порой бесцеремонно, но с такой юношеской непосредственностью, что им прощали, принимая во внимание возраст.

Теперь с ними сидел Альберт. И ребята его внимательно слушали, не то что серьёзные, а скорее — сонные. Не такие, как недавно я их видела, активные и радостные от наплыва народа.

Улыбка Сергея медленно опала. А его пальцы непроизвольно сжались, жёстко сжав мою ладонь.

Взгляд Бориса, слушающего Альберта, рассеянно блуждал по холлу, пока студент не вздрогнул, почти напоровшись на колючий взгляд хозяина дома. Борис быстро что-то сказал Альберту. Странно: едва кузен Сергея начал неспешно оборачиваться к нам — с кривой ухмылочкой пойманного за руку вора, как Мишка вдруг встряхнул головой, будто отгоняя сон, изумлённо уставился на Альберта, словно не ожидал его увидеть перед собой, — и буквально сбежал с дивана. Борис, чьё застывшее лицо тоже вдруг оживилось в тревоге, — за ним.