Травница

 — Сергей снова вернулся к рабочему столу, склонился над кипой бумаг.

Но, когда я закрывала дверь в его апартаменты, кресло было развёрнуто ко мне. Сергей сидел, расслабленно положив руки на подлокотники и спокойно глядя на меня.

А-а-а!!! Это так здорово — наушники! Можно громкость как угодно поднимать — и танцевать! И я протанцевала — по комнате! На глазах Стаха, вытаращенных от изумления!.. А вязать! Ммм! Я чуть не смеялась от удовольствия, слушая задорные песни, поднимающие настроение, и не замечая, как быстро вяжу! Качала головой в такт голосу и качалась на стуле, пока вязала, почти танцуя. Здорово-здорово-здорово!

Андрей тоже засмеялся, как вошёл, — при виде меня, счастливой. Я отложила вязание, положила наушники на кровать — рядом с котом, который на них немедленно насторожил уши. Вздохнула от переполняющего счастья.

— Ты не представляешь, какое огромное спасибо тебе, Андрей!

— А что? Дома наушников нет?

— Есть — компьютерные. Только ведь с ними — никуда, а с этими!.. Как хорошо!

— Прихожу к выводу, что тебе много для счастья не надо, — задумчиво сказал Андрей, присаживаясь напротив меня в кресло.

— А человеку вообще немного надо для счастья, — улыбнулась я. — Попасть в рай — и всё. Хоть чуток посмотреть, что такое райская жизнь. И почувствовать себя счастливой.

— Сейчас? Конечно! У меня тут такой набор песен! Сижу и балдею.

Он снова засмеялся. Интересно, он пришёл со мной просто посидеть? Посуду после ужина я не ходила наверх собирать, но вымыли мы её вместе. Ну и пусть сидит. После такого подарка, как наушники, я готова болтать с ним сколько угодно… Внезапно закралась мысль: а вдруг я его ограбила?

— Андрей, признавайся, — подозрительно взглянула я на него, — ты мне, случаем, не свои наушники отдал? И теперь сам не можешь музыку слушать?

— Да нет, — отмахнулся он. — Это мобила Сергея. Мы вместе выбирали модель. Вот я и вспомнил о наушниках. Оля, я чего пришёл… Через полчаса здесь будет Вадим…

— Вот именно. Ты сказала Сергею о пробежках?

— Да, сразу, как поднялась к нему с хлебной корзинкой. А что?

— Ну, Вадим в определённой степени человек тяжёлый. Прийти-то он придёт, но может отказаться вернуться в этот дом. Где-то я его даже понимаю…

— Я — тоже, — задумчиво сказала я. — Андрей, если бы я знала точно, почему Сергей его уволил, я бы поговорила с Вадимом и, может, смогла бы уговорить его вернуться. Но… Я даже не представляю, почему это произошло…

— Чёрт… — пробормотал Андрей. — Не мне бы с тобой говорить об этом.

— Не поняла. Почему не тебе? И о чём говорить?

— Чувствую себя старухой-сплетницей, — вздохнул он. Посмотрел на меня, скептически сжав губы. — Ладно… В общем, такой глупый вопрос: как ты относишься к Сергею? Только серьёзно.

Я села на стул основательней. Присмотрелась к Андрею.