Травница для дракона. Зелье или жизнь (СИ)

Я просто потеряла дар речи, оцепенело выслушав его.

– Но это… – с трудом выдавила я, – это же… полный кошмар!

Глава 13

– Да как ты смеешь подвергать сомнению моё мастерство! – взвизгнул Франтишек, и тут же осёкся, взглянув на капитана Аллатристе.

Лицо у того стало мрачнее грозовой тучи, а глаза засверкали яростным огнём.

– Гвендолин! – прорычал он, – Повтори, что ты сейчас сказала.

– Это полный кошмар… – пролепетала я и немедленно разозлилась на себя. Ну что это за детское бормотание, в самом деле!

Хотя при виде такого громилы, как капитан, в гневе, у меня не только губы онемели, но и коленки затряслись…

– Поясни, – коротко велел мне Тайрон.

Франтишек только фыркнул и, сплетя руки на груди, высокомерно взглянул на меня. Он словно был уверен, что я сейчас сморожу какую-нибудь глупость и прилюдно опозорюсь.

Не дождётся!

Изо всех сил разрываясь между сильной неприязнью к нему и негодованием по поводу его поведения (Он же мой коллега! А ведёт себя по-свински!), я тряхнула волосами, чтобы собрать мысли в кучу.

Набрала воздуха в грудь и быстро выпалила:

– Поставив диагноз “огненная лихорадка”, господин Кляйн для чего-то решил, что от него отлично помогут все возможные способы прогревания! Что вы там делали? Обкладывали бедняжку Фрею горячими камнями и, того хуже, углями!

– Совершенно верно! – вызверился Франтишек, и я впервые увидела его в таком гневе. Но, в отличие от капитана, ему не удалось меня испугать, – давно известно, что раз огненная лихорадка вызвана избытком жара, то и лечить её надо так, чтобы этот самый жар вытянуть из тела!

– И для этого вы поили её горячим отваром… – слабым голосом выдавила я, – ещё и с добавлением острых и жгучих ингредиентов…

– Так нельзя было делать? – сухо уточнил Тайрон. Он мрачнел на глазах.

– Ни в коем случае! – отчаянно помотала я головой, – После этого так называемого лечения Фрее стало только хуже! Сами посудите: пятна на её коже никуда не делись, а значит, воспалительный процесс только усиливается. Это сопровождается ещё большим жаром, а девочка теряет последние силы…

Я задохнулась от негодования и перевела дух. С ненавистью взглянула на Франтишека; тот стоял бледный, как бумага, раздувая щёки и гневно фыркая.

– Это гнусный поклёп! – процедил он, – Деревенская девчонка, видимо, не знает, что повышение температуры – нормальная реакция на подобные процедуры…

– Но не в случае Фреи, – перебила я его, – в её случае это противопоказано!

В глазах Тайрона сверкнул живейший интерес, который тут же потеснил гнев.