Зултурган — трава степная

И заседания бюро обкома он проводил в том же кабинете — зал заседаний еще не был отремонтирован.

Уже утром были оповещены члены бюро и президиум исполкома. Когда все собрались, Чапчаев доложил об итогах поездки в Москву, рассказал о помощи, которую выделила калмыцкому народу Всероссийская комиссия.

— И вот, товарищи, еще какая нам помощь оказана, — сказал Чапчаев, когда гул одобрительных возгласов умолк. — Хочу представить вам Вадима Петровича Семиколенова. Некоторые из вас знают товарища Семиколенова по гражданской войне… Он далеко не новый человек в нашем крае. Цека направил его на работу к нам. О его конкретном занятии мы и поговорим на бюро. Правильно я говорю?

Давно так много не шутили и не улыбались члены бюро, как на этом заседании.

Когда все разошлись, в кабинет Чапчаева вошел, опираясь на палку, невысокий, плотного сложения человек с редкими зачесанными назад русыми волосами, положил перед ним корреспонденцию за последнюю неделю, хотел было идти, но председатель остановил его вопросом:

— Что здесь неотложное?

— Три дела мне показались наиболее важными. Они в папке сверху, — ответил секретарь.

Чапчаев, пробежав глазами два письма, тут же написал, кому из руководителей отделов ими заняться. В третьем письме замелькали знакомые фамилии. По ходу чтения Араши ронял фразы, понятные Вадиму:

— Из Шорвинского улуса… По поводу исключения из партии Нохашкина Церена. Да тут целая пачка бумаг… Докладная записка улусного прокурора… Дела!..

— Исключение из партии Церена? — изумился Вадим.

— Протокол на девяти страницах, — покачал головой Чапчаев… — Постой-ка, мне говорили, что вчера из улуса вернулся товарищ Оркчинский…

— Совершенно верно, — подтвердил секретарь.

— Срочно пригласите ко мне Олега Лиджиевича! — распорядился Чапчаев. Секретарь вышел.

— Ну, что ж, Вадим, давай вместе разбираться. Читай! Я страницу, ты страницу…

Картина, обрисованная протокольными фразами официальных бумаг и дополненная рассказом пришедшего в кабинет Оркчинского, была мрачной. Под Церена кто-то подкапывался — хитрый и беспощадный…

После изгнания из Шорвинского улуса белогвардейцев Церен командовал взводом охраны. Это было нечто подобное улусной милиции, до организации специальной службы ЧОНа по защите населения от банд. Потом взвод усилили до сотни бойцов. Вскоре, после окончательного утверждения на местах Советской власти, в улусе была создана своя партийная организация. Ответственным секретарем ее избрали Кару Кандуева, ранее работавшего председателем исполкома. В председатели исполкома был выдвинут Нохашкин, причем на эту должность землякам рекомендовал Нохашкина сам Араши Чапчаев.