Зултурган — трава степная

Сказали: если через пять дней хотонцы не выдадут тех, кто убил этих самых кадетов, расстреляют всех до единого. Забрали Бергяса, увезли в аймак. Бергяс хитрый, выкрутится. Глядишь, снова появится, когда беды минут, — укажет на любого, лишь бы самому уцелеть. Но сын его, Така, совсем обнаглел, держит людей в страхе хуже, чем Бергяс. Говорят, теперь он ходит в одежке казака… Винтовка и пистуль при нем. Колотит людей без разбору, скот забирает, да что там скот: любая девушка аймака — его, будто пленница… Бергяс хотел высватать ему невесту из рода Налтанхина, те отказали, потому что, говорят, просватана за Шорву. Неделю назад Така с дружками под страхом привел ту несчастную девушку из Налтанхина и держит взаперти в малой кибитке. Привязали, говорят… Ой, яха-яха! — сокрушался старик, то и дело молясь. — Может, мы с той пленницей Таки и есть-то во всем хотоне… А другие, внучек, будут сидеть у дерева Хейчи до тех пор, пока казаки не убьют их или не отпустят.

Раздумывая об услышанном, Церен между тем правил коня к подворью Бергяса. Дверь снаружи была приперта колом. Когда Церен распахнул дверь, из-за барана уставилась на него ненавидящим взглядом измученная, с синяками под глазами девушка. Одежда на ней была изорвана, руки и ноги крепко скручены волосяными веревками.

— Слушай, как тебя… Не бойся, сейчас я тебя освобожу.

Она удивленно посмотрела на незнакомого юношу, попыталась улыбнуться, но что-то тревожное, недоверчивое мелькнуло у нее в глазах.

— Да вставай ты скорее! — приказал Церен.

Девушка поднялась. Худые, острые плечи торчали из-под разорванного ситцевого платья. Несчастный вид ее растрогал Церена. «Она ведь не намного старше Нюдли», — думал он. За отодвинутым бараном были видны обгрызенные связки из сыромятины. Девушка, пытаясь освободиться, рвала ремни перегородки зубами.

— Вот за это ты молодчина! — от души похвалил Церен пленницу. — За жизнь нужно бороться!.. Как тебя зовут? — Церен притронулся к худенькому плечу.

— Кермен, — сказала она тонким, ослабшим голосом и доверчиво посмотрела на своего избавителя.

— Вот что, Кермен, рассуждать нам в чужой кибитке долго нет смысла. Верхом хорошо ездишь?

— Было бы на чем! — обретая уверенность, сказала она.

— Я видел во дворе дойную кобылу. Сейчас оседлаю ее. Ты беги, пока не поздно. Имей в виду: будут искать…

— Лишь бы добраться до тети в соседний хотон. Та меня спрячет.

Когда кобыла уже была под седлом, Церен не удержался от вопроса:

— Кермен, скажи: ты знаешь парня по имени Шорва?

— Какого еще Шорву? — девушка рвалась к седлу.

— А того, за которого тебя высватали.

— Мы с ним не виделись… Отец как-то говорил…

— Ну так вот помни: я — друг того парня! А Шорва служит в Красной Армии.