Зултурган — трава степная

— Завтра утром приходите ко мне с сыном, — улыбнулся он мужчине. — Не забудьте свидетельство об окончании школы. Учительница сказала правильно. В Астрахани есть такая школа. Я ее сам кончал.

Посетитель удалился, пожав руки Араши и не взглянув на атамана.

— Ну, Ордаш, ты что-нибудь понял? Люди идут не к тебе, а ко мне, — спокойно рассудил Чапчаев.

— Идут не к тебе, а к печати! — зло заметил атаман.

— Печать, как известно, хранится у законного главы улуса, — пояснил Араши.

«А что, верно говорит этот Араши, — подумал Ордаш. — Действительно, какой же я атаман без печати? И эти олухи наверху: послали как самозванца, о печати не позаботились».

— Ты, Араши, не выставляйся с печатью, — предупредил атаман, сердито поерзав. — Сегодня печать у тебя, завтра еще посмотрим, чья возьмет и где вы все окажетесь вместе с печатью!

Ордаш выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Сказали, что уехал за новыми распоряжениями в Туктун.

Больше трех лет не видался Вадим ни с кем из калмыцких друзей. Встреча с Араши Чапчаевым обрадовала его, но в то же время и огорчила. Араши недопонимал сложности обстановки в России, да и в подвластных ему аймаках… Был похож на слепого, идущего за глухим.

Вадим показался Араши возмужавшим, да и события последних недель требовали от него полной отдачи сил. Работал он, чувствовалось, на износ, и днями и ночами. Оттого и голос его звучал хрипловато, порой излишне басовито. Там бы, где спокойно посоветовать, он разошелся в упреках:

— Уже декабрь наступил!.. Месяц прошел с того дня, как в России победила революция!.. А ты возишься с самозваным атаманом! Давно надо было арестовать, его и в расход!

Араши чувствовал себя неловко. Не за себя, за Вадима: «Плохо ты, дружище, знаешь нашу степь и забитый народ наш!.. В России революция свершилась, а у нас — приходится только начинать!»

— Милиция подчиняется атаману! — пытался объяснить Араши. Но и сам видел, что во многом не прав.

Вадим толковал уже более спокойно:

— Скоро ни атамана, ни земства у вас не будет. Вместо них создадите у себя Советы из сознательной бедноты. Сейчас нужно пойти по хотонам, рассказать, что означает для скотоводов революция, чтобы они посылали в Советы своих людей. Ну, и ты хорош, Араши! — яростно размахивал руками Семиколенов. — Испугался атамана! Атаман — пешка, человек временный, назначенный князем! А ты избран народом, ты послан ими в улусную власть, чтобы постоять за бедноту. Сейчас — тем более! Все права за тобой! — обнял он Араши за плечи. — Возвращайся, создавай улусный Совет. Во многих губерниях, во всех крупных городах России такие Советы уже действуют. Волна обновления жизни дойдет и до калмыцких степей.