Зултурган — трава степная

Об этом я как-то говорил тебе раньше, но ты принял мои слова за шутку. А дело ведь идет к сватовству. Если я пожалею тебя и буду сватать девушку из хотона Орсуд, что скажут о нас родители сговоренки? Как я буду смотреть в глаза другим людям, знающим о нашем разговоре с родителями твоей нареченной? Та девушка из рода торгутов, а род торгутов многочисленный. К тому же я дербетовский зайсан, человек не простого звания. Люди начнут толковать: если зайсан, человек белой кости, не хозяин своему слову, то простолюдинам и подавно все позволено. Боюсь, твоя мечта останется мечтой, сынок…

Зайсан в минуту особого расположения к Нарме называл его даже сыном. Но решения свои менял редко.

— Нет, отец! — в тон ему заявил Нарма. — Кроме Сяяхли, мне никого не надо!

— Не спеши, Нарма! — предупредил зайсан, выставив ладонь. — Я тебе еще не сказал о второй причине, а она не менее серьезна, чем первая.

— А что же за вторая причина? О, боже, — со стоном выдохнул Нарма.

— О второй причине я и хочу рассказать тебе подробнее. Ты, наверное, и раньше слышал о нашей давней ссоре с орсудцами. Двенадцать лет тому назад за Беергин-худук погибли три человека — двое наших и один из хотона Орсуд. Неделю степняки сходились стенка на стенку. Мы одолели их, прогнали от колодца. С тех пор Беергин-худук и пастбища вокруг него принадлежат нам. В дрянной свалке этой виноваты были они, а не мы. А дело вот в чем. Пастбище всегда было за нами. Много лет мы не трогали его, берегли для своего скота. Вот соседи и подумали, что земля ничья, не спросили нашего позволения, пришли однажды, вырыли колодец, укрепили яму деревянным срубом. Три года толклись со скотом на нашей земле, пили нашу воду…

Хембя набил табаком трубку, не торопясь, прикурил.

— Твой отец, царство ему небесное, тогда очень помог мне. Собрал народ, вооружил дрекольем, затем дружно повел на пришельцев и прогнал их. Между хотонами Орсуд и Налтанхин пролегла вражда. Ни один человек из нашего рода с тех пор не женился на девушке из хотона Орсуд, ни одна наша девушка не выходила замуж за парня из того хотона. Теперь давай рассудим хорошенько: прежде чем ехать в Орсуд по такому делу на поклон, нужно мириться с ними, а мириться — вернуть им Беергин-худук и окрестные пастбища. Если мы с тобой поступим именно так, то что скажут люди из аймака Налтанхин? Думаешь, они похвалят нас, назовут умными? — Хембя изучающе посмотрел на юношу.

— Рядом с Беергин-худуком, в двух верстах, на нашей земле есть другой, — тут же нашелся Нарма. — Разве нельзя поить табуны у того колодца… Да я сам вырыл бы на новой делянке…

— Ха-ха-ха! — зашелся смехом старик.