Зултурган — трава степная

Но мужик он был привыкший к невзгодам, поселился на том крохотном наделе, соорудил землянку, стал обзаводиться хозяйством. Так и жил с новой семьей. Но спустя несколько лет прибилась к ним первая жена. И взрослый сын с ней.

Что ж, приняли их, приветили, стали кормить и заботиться о них. Шли годы, сыновья росли, мужали, женились, обзаводились своим хозяйством. Так появился хотон Орсуд и новый род в аймаке Дунд-Хурула. От сына первой жены появлялись на свет заправские степняки — и лицом, и характером. А от сына второй жены рождались белолицые сыновья и дочери. Все они отличались трудолюбием, были толковыми и очень душевными людьми, а потому и роднились с ними охотно. В хотоне Орсуд и в других, что поблизости, нарождались очень красивые дети. Сколько лет прошло-пролетело с тех пор, никто не знает, никто не помнит и о том калмыке-кучере, судьба которого вышла такой нескладной. Однако новый род оказался на редкость жизнеспособным.

Юным побегом в мощной куртине рода Орсудов цвела, будто тюльпан по весне, восхитившая Нарму Сяяхля Нядвидова.

С девушкой в чужом хотоне встретиться ох непросто! Калмыки ревниво оберегали честь дочерей, держали их строго, но работой не изнуряли. В ранние годы девочки помогали матерям по дому, учились у старших вести хозяйство. А когда дочь взрослела и становилась невестой, для нее ставили отдельную кровать с правой стороны кибитки и освобождали от тяжелых работ. Терпеливо обучали ремеслу кроить и шить, разноцветными нитками наводить узоры на полотне, стряпать. Но усваивали эти премудрости будущие хозяйки по-разному: многое ведь зависело от прилежания, сноровки, ума, да и от самих родителей тоже. В одной семье горазды были и ковер выткать, и красиво верхнюю одежду сшить, расписать цветами или орнаментом обувь… А другие обходились как-нибудь, что тоже усваивала будущая хозяйка дома.

Сяяхлю вряд ли можно было отнести к ловким рукодельницам. Ее больше привлекали мужские занятия. Девушка удалась веселой нравом, острой на язык и шаловливой. Никого из парней она к себе не приближала. Если кому-нибудь и удавалось заговорить с ней, то живо одергивала смельчака резким словом, вгоняла в краску и осыпала насмешками. Так обращалась она со своими. О чем же собирался говорить с такой недотрогой заезжий парень из другого аймака!

Приехав вместе с Нармой, Пюрвя остановился у гаги. По старинному обычаю тетка Пюрви пригласила днем пожилых людей в джолум, угостила их в честь приезда гостей.

А вечером, не без помощи самой гаги, очень любившей племянника, у нее собралась молодежь. Парни и девушки пришли нарядно одетыми. Если у кого не оказывалось своей праздничной одежды, в таких случаях не считалось зазорным что-то одолжить у друзей. Так было и на этот раз.