Транспортный вариант

На стене, — на уровне головы, против Денисова висела, фотография здания Научно-исследовательского института имени Склифосовского. Денисов вгляделся в снимок. Авторы всех справочников, которые Денисову попадались, утверждали, что полукруглая двойная колоннада бывшего Странноприимного дома, изображенного на фото, по оригинальности не имела аналогий в мировой архитектуре.

— Звонили из телефона-автомата номер… — голос старшей смены остался бесстрастным. — Измайловский проспект, дом… Уличная кабина.

«В районе пансионата…» — понял Денисов.

В зеркале заднего вида Денисову, сидевшему на втором виденье, было видно довольное лицо Антона, толстая шея, взъерошившиеся, пшеничного цвета усики, — Виктория! — Сабодаш подмигнул.

Перед отъездом из Склифосовского он досказал медсестре, как великий сыщик сам объяснил свой успех: «От этой уже не первой молодости дамы пахло дорогими духами. Оклад ее сравнительно невелик. Я подумал: „Если у дамы есть молодой друг…“»

— Какой у него голос? — спросил Денисов.

Он жалел, что не мог одновременно запрашивать справку телефонного узла и отвечать по телефону человеку, справлявшемуся о здоровье Дернова.

— Голос прохиндея… — несмотря на отвратительную видимость, непрекращавшийся снег с дождем, Антон со вкусом, широко и на приличной скорости заложил очередной вираж, обгоняя «Жигули».

Машину он водил неплохо.

— И долго вы говорили? — Денисов удобнее расположился у себя на сиденье.

— Минуты полторы. Он спросил: «Вы дежурный врач?» — «Да, — отвечаю. — Я врач. Что вы хотели?» — «Насчет состояния здоровья Дернова. Из милиции. Когда можно будет его допросить?»

Ехали быстро. С самого начала Антон гнал лихо, вложив в скорость свою уверенность в успехе дела.

— Я потянул время. «Вы инспектор?» — спрашиваю.

«Да, отделения милиции при вокзале». У меня хватило ума промолчать: «отделения», а не «отдела»! «При» вокзале! Он спрашивает дальше: «Как его состояние? Жить будет?» «Нет, — говорю, — скорее всего нет. Из жизни уходит молодой человек, который должен бы еще жить да жить…» Мы поговорили еще, потом он положил трубку.

Несколько минут Денисов обдумывал услышанное.

Мелькали белые от снега переулки, впереди показалось метро «Лермонтовская», Денисов спросил:

— О чем вы еще говорили?

— В общем, ни о чем. Я представил себя дежурным врачом. Сказал то, что, на мой взгляд, сказал бы, разговаривая с работником милиции: «примите меры розыска», «преступник этот особо опасен, должен понести наказание». Говоря честно, мне хотелось подпортить ему настроение.

Ехали молча. На заднем сиденье пахло медвежьей шкурой, которую Сабодаш привез из отпуска из дома, с Алтая.

Они подъезжали к Курскому вокзалу.