Эва, дочь трактирщика

— Вальк бы помыл лестницу, но он за капустой для вечерней похлебки ушел, а Лина не пришла еще, да и не умеет она мыть, та еще бестолочь. У меня же самой поясницу прихватило.

— Я бы с радостью помогла, но отец велел закончить с рецептом, — отозвалась Ева.

— А пятно что же?

— Пятно подождет.

Рокильда прищурилась. Бумажки, рецепты, одежка новая, лента в волосах… понравилось, видать, Эвке жить по-новому, забаловали родители. Еще немного и командовать станет, словно хозяйка здесь.

— Эва, бросай глупостями заниматься и вымой лестницу! — резко приказала Рокильда."

"Ева отложила перо, встала из-за стола и, посмотрев на женщину, на чьем лице появились несколько красных пятен, произнесла невозмутимо:

— Хорошо, тетя. Раз пятно на лестнице важнее рецептов, которые могут спасти наш трактир, я сейчас же его вытру.

Годвин усмехнулся, когда дочка Брокка пошла на кухню за ведром и тряпкой, и посмотрел на жену, которая, сложив руки на плоской груди, победоносно вздернула нос. Да, с его Рокильдой не поспоришь!

Вскоре Эва вышла из кухни с пустым ведром: вода кончилась.

— Заодно к колодцу сходишь, — протянула Рокильда.

— Мне нельзя ходить по улице одной, — ответила Ева.

— Чего это нельзя?

— Отец запретил.

— С каких пор?

— Девушкам опасно гулять одним.

— Да какая ты девушка! — вырвалось у Рокильды, но она быстро исправилась: — Ты выглядишь слишком взрослой для девушки, и никто к тебе не пристанет.

— Сам схожу, — вызвался Годвин.

— Сиди! — рявкнула на него жена. — Эва, это глупо! Что, тебе теперь и к колодцу сходить нельзя?

— Нельзя.

— Чушь! Тут недалеко.

— Я отца не ослушаюсь, — не поведя и бровью, сказала Ева. — Если кто-то другой принесет воду, я помою лестницу.

— Я принесу, че уж, — снова встрял Годвин и даже пошел было к ведру, но Рокильда снова рявкнула на него:

— Нет! Ты, — женщина указала на Еву, — пойдешь на улицу к колодцу и принесешь воду. Я терпела все эти дни, молчала, но больше не стану! У нас рук не хватает, работы полно, а ты, кобыла здоровая, только и приходишь сюда, чтоб поесть! Мои сыновья тут днюют и ночуют, помогая во всем, а ты только бумагу мараешь да настойки дорогущие покупаешь! Не стыдно?

Ева не стала ругаться только потому, что в словах тетки была доля правды. Ева всем объявила, что будет помогать в трактире, и помогала, но пока эта помощь выражалась только в планах и подсказках Брокку. Хотелось, конечно, из чистого духа противоречия остаться при своем и никуда не ходить, но даже эту ситуацию можно себе на пользу повернуть – например, выторговать у отца право выходить одной, а если что на Рокильду свалить: мол, тетя отчитала.

В общем, девушка проговорила покладисто:

— Хорошо, тетушка, раз это так важно для вас, я схожу за водой.