Эва, дочь трактирщика

Мира Милостивая защищает тебя, не отдает в лапы смерти.

Ева провела пальцем по особенно выделяющемуся шраму и представила, каковы же были свежие раны. Бедная Эва – нелегко ей пришлось. Да и в таких условиях заражение крови получить нетрудно.

— Потому замуж ты так и не вышла, — добавила Гриди, и на ее глазах выступили слезы. Быстро смахнув их, она сказала преувеличенно бодро: — Но ты нашла свой путь и помогаешь людям. Боги обязательно наградят тебя за твой самоотверженный труд.

«Уже наградили, — вздохнула про себя Ева. — Может, кто-то тюкнул эту Эву по голове, чтобы ограбить, и в речку. Хотя, вроде, нечего у той грабить было».

— Шрамы только на руках?

— Да, но они тебя беспокоят только в плохую погоду.

Ева натянула рукав на плечо, глянула на чайник – скорее бы, горяченького хочется! – и спросила:

— Что за кошки на меня напали?

Гриди ощутила тупую боль в груди и замерла, глядя на дочь. Раньше Эвочка и упоминания о кошках боялась, даже о самых обычных; шугалась чуть что, вскрикивала, завидев кошку, а то и дышать будто переставала… А тут, бедняжка, память потеряла и словно не бывало страха.

— Охотничьи, — ответила Гриди после небольшой паузы, сочтя, что лучше на эту тему не отмалчиваться. Увидев непонимающий взгляд Евы, она пояснила: — Порода крупных кошек, выведенная специально для охоты и защиты дома. Каэры наши очень ценят таких кошек.

— Как называется порода? — полюбопытствовала Ева.

— Да так и называется: «охотничьи». Но ты не бойся: их нынче в город только на поводке выводить можно, а иначе штраф. Да и дорого кошку такую держать: штрафы чуть что, лицензия…

— Понятно. И кто же на меня охоту устроил?

А вот об этом Гриди и вспоминать не хотела – до сих пор больно и обидно, что так с дочкой обошлись.

— Да ты что, Эвочка? — женщина всплеснула руками. — Какая еще охота? Просто так вышло, что кошки на тебя случайно набрели, и вот… да и что говорить о таком? Чайник вон уже свистит!

Гриди пошла к очагу и шикнула на Еву, когда та встала, чтобы ей помочь. Пришлось девушке вернуться обратно на лавку. Пока хозяйка заваривала чай, Ева продолжала оглядываться и прикидывать, как она будет жить в этой, так сказать, среде, если все это взаправду.

Одно дело, если бы она умирала – так можно было бы приплести теорию о переселении душ. Но Ева была жива, здорова и счастлива... Или, допустим, попала бы она в какую-нибудь аномальную зону, где компасы сходят с ума, а электроника ломается – после аномалий перемещение в другой мир и другое тело были бы не настолько неожиданными. А может, кто-то из окружения позавидовал безоблачным отношениям Евы и Влада и навел порчу? Но не существует порчи, которая может отправить в другой мир… Или существует?

Окунувшись в размышления, Ева снова уставилась в стену.