Трактирщица (СИ)

Он улыбнулся так светло и удивлённо, что у меня сжалась сердце от восторга и… Нежности. Оказывается, безумно приятно дарить кому-то радость!

— Это… Невозможно! Вы же пару дней всего!

— Да, видимо, со временем получается быстрее. Здесь нужно все отмыть, поставить мебель, обжить комнаты. Много дел в общем.

— Девочки вышивают, потом у них шторы… Хотят все за день сделать. Сказали, что с волшебными иголками это несложно.

— Волшебными?

— Лина Каро их зачаровала, чтобы они пальцы не ранили. Теперь иголка входит в ткань только там, где есть специальная линия. Так что остаётся только вдевать её в ткань и вытаскивать с другой стороны.

— Не помню такое заклинание, — пробормотала я. — Но лине Каро лучше знать, она училась в магической школе, а я самоучка. Ну и какие-то советы секретарь отца мне давал всегда.

— Почему он не помог вам получить все деньги?

— Его отец выслал из королевства, отправил куда-то с поручением. Я написала о смерти отца, но ответа долго не было, — Я присела на бортик фонтана. — Похоронами пришлось заниматься самостоятельно, судебными тяжбами тоже. Шкатулка прислала уведомление о получении письма уже когда я была здесь. Но писем от Руфуса не было, я думала, он работает теперь на брата. Видимо, ошиблась. Я всегда плохо думаю о людях…"

"— Зато у них всегда есть шанс вас приятно порадовать, — неожиданно хмыкнул парень и вдруг признался. — Я тоже хоронил. Мать. Отец сбежал с какой-то деревенской девушкой, бросил нас. Потом оказалось что ему пришла повестка, король уже собирал народ на фронт. Мама не выдержала позора, сгорела за неделю. Сестра вышла замуж, отреклась от рода. Успела. На следующий день мне пришлось хоронить маму на кладбище для бродяг, потому что отец свинтил вместе с деньгами. Остатки забрала и продала Лика. Сестра то есть. Я ходил к ней, спрашивал, что будет со мной, но меня не пустили в дом. Так и стоял на пороге как приблудный пёс. Вы знаете, я тогда шёл к ней и думал, что сестру на похороны не пустил муж. Для её же блага. Или что она боится видеть маму мертвой. А оказалось, что Лике просто все равно. Она не захотела прийти. Испугалась носить нашу фамилию. Получается, я думал о ней лучше, чем она есть на самом деле. И все равно стоял там и думал, что меня она не бросит. Она же старше. Мама всегда говорила, что мы должны помогать друг другу. Но она прогнала, а потом вообще стражу вызвала, потому что я не дал дворецкому себя выгнать. Потом был суд. Судили меня, а не отца, потому что его найти не смогли. Признали его предателем, а мне дали выбор - отречься от отца и получить свободу или не отказываться от фамилии, получить наследство и отправиться на север в колонию для детей-преступников на три года. Мне обещали хороший дом взамен того, который принадлежал родителям.