Трактирщица (СИ)

Или наоборот. Зайду. Познакомлюсь с родителями Кеннета, а они презрительно поморщатся, скажут, что их сыну я не пара, и всё. Он ведь не пойдёт против семьи, как бы сильно не любил меня?

""Давай же, Хельда. Где твоя уверенность? Обещала быть сильной. Говорила, что постараешься. И что теперь? Жалкое зрелище. Прекращай"".

Разговоры с собой входили в привычку, но они помогали. Я вошла в дом семьи Делири, держа спину ровно и гордо вскинув подбородок.

Слуги здесь не объявляли о прибытии гостей. Я просто сразу оказалась перед мужчиной, одетым так же скромно, как все наёмники клана, и хрупкой блондинкой. Маленькой, худой, будто прозрачной. Возле её губ и глаз уже собрались морщинки, но такие, что появляются от улыбки. Враждебности от неё не исходило. Наоборот, она словно радовалась, увидев невесту сына.

— Хельда, позволь тебе представить Ксанира и Иллаю Делири. Отец, мама. Лина Беринская.

Мне поклониться нужно или присесть? Проклятье, почему я даже не поинтересовалась этикетом Фитоллии?

— Рады приветствовать невесту нашего сына, — без единой эмоции в голосе ответил Ксанир, а Иллая протянула Кеннету руку, не выпуская при этом локоть мужа:

— Мальчик мой, ну что же вы стоите? Ужин остывает. Столько хлопот весь день, вы голодные. Прошу за стол."

"Свекор напоминал статую. Сверлил взглядом сына, а ко мне даже не обернулся. Пекло, это даже не приём. Это молчаливое: “Вас тут вообще не должно быть”. Кажется я потеряла аппетит не только на ужин, но и на всё время пребывания в Фитоллии. Ком в горле стоял, живот крутило от неприятных эмоций. Тщательная моральная подготовка пошла прахом. Нет, мне не пробиться сквозь ледяное презрение старшего Делири. Можно я пойду обратно в трактир?

— Спасибо мама, — с теплотой в голосе ответил жених и обнял меня за талию. — Чем сегодня радуют повара?

— Кролик в сливочном соусе, тыквенный суп и фрукты на десерт.

Иллая попыталась увести мужа, но он поддался только со второго раза. Выдохнул тихое “мда”, покачал головой и отвернулся. Будто пощёчину мне отвесил.

— Держись, — напомнил Кеннет. — Я рядом.

Проще было сказать, чем сделать. Я расправила плечи, вытянула спину и пошла в обеденный зал. Ксанир велел слугам подавать ужин. Просто пальцами щёлкнул и сказал “можно”. Кеннет пододвинул мне стул у длинного стола. Такой изысканной сервировки я давно не видела. Чуть старомодно, но очень дорого и продуманно. Особое искусство, почти забытое в наши дни. Ох, я не помнила назначения двух вилок! Неужели меня ждёт позор?

Музыка заиграла громче, появились слуги с подносами и за блюдами поплыл божественный аромат. Я заранее уговаривала себя съесть хоть что-нибудь. Иначе мою голодовку сочтут оскорблением. А шанс установить с родителями Кеннета хотя бы нейтрально-вежливые отношения ещё был.