Трактир «Разбитые надежды»

— Отец Настоятель желает говорить с вами.

Лилия фыркнула и направилась к выходу.

— Нет, только с ним, — смиренный брат указал на чешуйчатого.

— Не очень-то и хотелось! — презрительно отворачиваясь, протянула она и выразительно посмотрела на Марата. По мнению девушки, лучшего доказательства ее правоты и быть не могло.

— Я скоро вернусь! — пообещал смущенный ученик Лешаги.

— Можешь не торопиться. Будешь хорошо себя вести и плясать на задних лапках, Настоятель тебе большую шоколадку пожалует! — отрезала девушка, всем своим видом показывая, что не нуждается в утешителях, да и вообще ни в ком не нуждается.

Драконид моментально припомнил всех прекрасных героинь прочитанных книг. Они точно вели себя как-то по-другому. Марат даже не нашел, что бы на это ответить девушке, и, печально махнув рукой, пошел за проводником, недоумевая, чем так разозлил Лилию.

* * *Сохатый ждал его в кабинете, некогда принадлежавшем бессменному Майору, а до него, давно, еще в Тот День — генерал-майору.

— Проходи, садись, — он указал гостю на деревянный стул с вытертой до белизны некогда черной обивкой.

Чешуйчатый важно сложил руки за спиной, что, по его мнению, должно было придать ширину плечам и гордость осанке.

— Я постою, — он постарался скопировать жест Лешаги и упрямо чуть наклонил голову вперед, пристально глядя на собеседника.

— Как знаешь, — отец Настоятель смерил напыжившегося юнца равнодушным, чуть насмешливым взглядом. — Я хотел поговорить с тобой о друге."

"— Я ничего не скажу вам! — горячо пообещал Марат. Под впечатлением речей Лилии он уже мысленно готовился принять неравный бой. Что бы там ни думала эта девчонка, кровь великих драконов текла в его жилах, и никогда ни один представитель их рода не стал бы «диковинной зверушкой».

— Разве я о чем-то спрашивал? — в глазах Сохатого блеснула искорка веселья.

— Но… как же… — юноша не скрывал разочарования.

— Да так. Ты, вероятно, думаешь, что попал в логово врага и сейчас тебя будут пытать? — спросил проницательный хозяин.

— А разве не так? — чешуйчатый исподлобья оглядел кабинет, точно ища подвох.

— Не так. Хотя, что греха таить, наши первые встречи с Лешагой дорого обошлись Монастырю.

— Монастырю?

— Ну да, — кивнул Сохатый. — А что тебя удивляет? В прежние времена я вместе с побратимом, мастером, обучившим Лешагу всему, что тот умеет, искал следы прежнего Шаолиня, но все впустую. Потом узнал, что он разрушен. И тогда я решил возродить его из пепла. Так птица феникс умирает и воскресает, объятая пламенем. Впрочем, ты вряд ли о них слышал.

— Я знаю, я читал! — возмутился Марат. — Раз в пять тысяч лет она делает себе погребальный костер, сгорает и вновь появляется, целая и невредимая, — и замер, пораженный.