Трагедия Игрек

 — Вас не удивляет, что женщина могла спускаться по дымоходу или перелезать через шестифутовую кирпичную стенку?

— Я и сам не знаю, что меня удивляет, а что нет, мистер Лейн, — в отчаянии ответил Тамм. — Мне казалось, мы сможем выйти на чей-нибудь след с помощью испачканного белья. Это не сработало.

— Но вы не ответили на мой вопрос, инспектор, — улыбнулся Лейн.

— Значит, это был сообщник-мужчина! Откуда мне знать? Но сейчас меня беспокоит другое. — Его усталый взгляд стал хитрым. — Зачем вообще было устраивать пожар? Вы об этом думали, мистер Лейн?

— Если бы мы знали это, мой дорогой инспектор, то, вероятно, знали бы все. Эта проблема не дает мне покоя с тех пор, как вы позвонили в «Гамлет».

— Ну и что вы о ней думаете?

— Вот что. — Лейн поднялся и начал взад-вперед ходить по библиотеке. — Был ли пожар спланирован с целью уничтожить что-то в лаборатории? Но лабораторию уже обыскала полиция, и поджигатель должен был знать об этом. Не упустили ли мы этот предмет при вчерашнем обследовании? Не был ли он слишком большим, чтобы поджигатель мог забрать его с собой? — Актер пожал плечами. — Признаю, что на этот счет я в полном тумане. Но ни одна из упомянутых мною возможностей не кажется мне правдоподобной.

— Звучит сомнительно, — согласился инспектор. — Может, это был обманный ход, а, мистер Лейн?

Тамм задумчиво посасывал нижнюю губу, а Лейн продолжал мерить шагами комнату.

— Нашел! — воскликнул инспектор, вскакивая на ноги. — Пожар и взрыв задумали с целью скрыть кражу еще одного яда!

— Не возбуждайтесь, инспектор, — устало произнес Лейн. — Я уже думал об этой возможности и отверг ее. С какой стати отравителю опасаться, что полиция инвентаризирует мельчайшие дозы химикалий в лаборатории? Бутылку с ядом могли украсть прошлой ночью, и никто бы этого не заметил. В пожаре и взрыве не было бы никакой надобности. Кроме того, отравитель неоднократно посещал лабораторию, судя по многочисленным следам ног в пыли. Если он обладал даром предвидения — а он должен был им обладать, ибо эти преступления во многих отношениях сверхъестественны, — то запасся бы нужным количеством яда, покуда имел неограниченный доступ в лабораторию, а не стал бы рисковать, когда комната находилась под наблюдением… Нет, инспектор, дело в чем-то другом, и это «другое» преступает границы здравого смысла. — Актер сделал паузу и медленно добавил: — Иногда мне кажется, что в этом не было вообще никакого смысла.

— Бред, — кивнул Тамм. — Вот что случается, когда расследуешь преступление, где все подозреваемые — чокнутые. Смысл! Мотив! Логика! Тьфу! — Он махнул рукой. — Мне почти хочется, чтобы комиссар забрал у меня это дело.