Трафик по-русски

Тяжело дыша, Веня добрел до остановившегося велосипеда и сказал:

– Ну, спасибо, друзья, что не бросили в беде!

– Так, а чего ты хотел? – пожал плечами Локтев. – Дикий кабан – это дикий кабан, не погибать же всем… На, лучше, глотни, помогает!

Бутылку с самогоном Локтев не потерял даже в такой ситуации. Веня удивленно уставился на нее, потом вздохнул и сделал несколько больших глотков. Затем бутылка перекочевала к Биллу и только после этого вернулась к Локтеву.

Сергей тряхнул ее и сказал:

– Эх, блин, надо было еще одну брать! Ну, будем живы, не помрем!

После этого тоста Локтев заглотил остаток самогона, развернулся, чтобы швырнуть бутылку в кусты, и вдруг заорал:

– Смотрите, смотрите! Кажись, трасса!

Услышав голос Крюгера, Тюля попытался было вскинуть пистолет, но не смог. Он настолько ослабел от потери крови, что даже не расслышал шума глиссера, вошедшего в бухту.

А глиссер тем временем ткнулся острым носом в берег, с него спрыгнули два человека, и в висок Тюли уперся холодный глаз глушителя.

– Со свиданьицем, Тюля! – проговорил Наперсток, телохранитель Крюгера.

Вырвав из скрюченных пальцев «бригадира» «макаров», он быстро облапал Тюлю и сказал, вытирая о траву окровавленную руку:

– Порядок, Федя! Он чистый…

Крюгер наклонился к Тюле:

– Нет твоего Бурого, – зло прошипел Тюля.

– Жаль, правильный был пацан! Не успел я его вместо тебя поставить, – зло проговорил Крюгер. – Ну да ладно… Так где наркота, а, Тюля? А то я что-то не совсем понял.

– Спроси у Бурого… – через силу улыбнулся Тюля.

Крюгер вроде как искренне расстроился:

– Ах, Тюля, Тюля, не усугубляй, я и так на тебя немного дуюсь! Раздосадовал ты меня сегодня, дружище, ох как раздосадовал! Представляешь? Сижу я в «Арлекине», пью за то, чтоб у тебя все получилось, эту проклятую кактусовую водку с перцем, а тут звонит Бурый и говорит, что ты меня предаешь! А я ведь тебе верил… Да что там верил! Я тебя, можно сказать, любил! В общем, дружище, не буди во мне зверя! Давай лучше по-хорошему – ты мне информацию о наркоте, а я тебе прощение и доктора! Договорились?

– Ага! – прохрипел Тюля и с трудом поднял руку.

Тут уж Крюгер опечалился совсем. Глядя на скрученный Тюлей огромный кукиш, он спросил:

– Нет, Наперсток, ты это видел? Я к нему со всей душой, а он…

– Да сука он! Хватит с ним бисером рассыпаться!

– Ты прав, дружище! – печально вздохнул Крюгер. – Но я этого не хотел, ты свидетель!

– Хорошо, хорошо! – кивнул Наперсток, боясь, что Тюля окочурится раньше времени. – Крои его в темпе!

– Ах, что за клиент пошел! – еще раз вздохнул Крюгер и вдруг выудил из кармана ножницы с тонкими концами.

Вообще-то раньше, до эпохи бандитизма, Федя работал закройщиком. В самом обычном ателье.