Траблшутер — 2

– Это не про мою жену, – сжимаю я зубы. – Имей в виду.

– Очень надеюсь, что тебя несет сейчас, Волков! – губы обижено вздрагивают. – И ты не имеешь в виду развод.

– Имею, – режу я. – Моя жена не будет делать того, чего я не позволяю ей.

Я – идиот, да. Шовинист, самодур и эгоист. И меня несёт. Но разогнанный маховик ревности и упрямства не дает притормозить и свернуть в какую-нибудь конструктивную версию диалога. Не готов я сдаваться в этом бою. Ты должна проиграть, Софья! Ради нас.

– Я поняла тебя… – её голос гаснет, рука тянется к двери.

Опережаю ее, блокируя кнопкой дверь.

– «Я поняла – не буду» или «я поняла – развод»? – меня трясет от того, что я говорю.

Молчит.

– Я не оценил паузы, Софья!

Достаю портмоне и вытаскиваю нашу семейную фотографию, которую ношу с собой. Кидаю ей на колени.

– Неужели, эти ё*анные танцы, важнее всего вот этого? Нас с тобой. Счастья наших детей. Неужели они дадут тебе больше, чем я?! Почему ты выбираешь?! – начинаю орать я. – Почему у тебя вообще стоит этот вопрос?! Разве, что-то может быть соизмеримо?? Ты готова оставить нас, чтобы… что?!

Закрывает лицо руками.

Мне хочется разбиться обо что-нибудь. Как она может думать, сравнивать, выбирать?!? Ну, как??

– Софья – детей не отдам. Хочешь танцевать с травоядным своим – иди! Обратной дороги не будет, ни ко мне, ни к ним! Иди!! Ну!

Убирает руки. Лицо мокрое от слёз. Поднимает фотографию. Вытягивает из моей руки портмоне. Молча возвращает фотографию на место.

Достаю из пачки сигарету, она падает. Еще одну… прикуриваю, открывая окно.

Её телефон звонит. Выдергиваю из рук.

«Иван, студия».

– А чо не «Ванечка»?

Выдергивает обратно.

– Это мой телефон. Я сама буду отвечать на звонки.

– На громкую, Софья. Я имею право слышать.

– Добрый вечер, Иван Павлович, – вяло и официально.

– Сонь, привет. Не нужно сегодня приезжать. Извини меня, пожалуйста. Не нужны тебе никакие индивидуальные занятия. И место во втором составе – твоё. Я вчера…

– Иван Павлович, – прерывает она. – Вчера Вы убедили меня, что мне нечего делать во втором составе. Я не дотягиваю до его хореографов. По степени подлости.

– Сонь, ну прости. Не знаю, что нашло… Глупо… Затронутое мужское самолюбие, да. Наговорила ты мне тоже.

– Я тебе как мужчине сказала, а не как танцору. Наедине. Правду. А ты…

– Да, да! Ты, конечно, права! Сонь, хочешь я при всех извинюсь?

– Уже не актуально. Не пойду я. Ни в первый состав, ни во второй, ни в третий.

– Нет, нет! Ты что?! Никого не слушай. И меня не слушай. Ты обязана быть на сцене, слышишь??

– Не в этой жизни, – по лицу текут слёзы. – Не переживайте, Иван Павлович, я на Вас не в обиде. Успехов Вам в карьере.

– Соня!

– И сделайте одолжение, пожалуйста.