Траблшутер — 2

Колечко на месте…

– Да, Сонечка? – не отвожу глаз. – Спасибо тебе… Что ты у меня такая безупречная… И что дала мне семью, веру в женщину и счастье.

– Зак… ты что – пьяный?…

* * *

Сегодня я рано. Еще нет и шести. Все равно невозможно полноценно работать, когда не уверен, что в тылу все в порядке.

– Сонь?..

В моих руках букет цветов.

Заглядываю сначала в детскую, там возня. Тимофей строит домики для Катюшки. Они заигрались и не видят меня.

И я наблюдаю… Мне страшно потерять это теплое ощущение счастья моих детей. И мне почему-то чувствуется, что оно под угрозой. Да и своего теплого счастья потерять мне страшно не меньше!!

Со вчерашнего дня моя грудная клетка словно сведена спазмом.

Иду в гостиную. Софья, свернувшись под пледом на кресле и закрыв глаза, слушает в наушниках музыку.

И мне почему-то невыносимо и невозможно подарить ей этот букет сейчас. Оставляю его в пороге на танкетке.

Присаживаюсь недалеко от нее на диван, достаю телефон.

– Татьяна, скинь мне, пожалуйста, график работы за прошлый месяц, я переведу деньги.

У нее почасовая оплата.

– А Соня уже рассчиталась со мной.

– Да?… – всё интереснее и интереснее. – Всё равно скинь, будь любезна.

Смотрю на график. На прошлой недели три раза по вечерам и на этой уже два. И я ничего об этом не знаю. Не то, чтобы я особенно интересовался когда-то…

Тонкие пальчики Софьи двигаются, повторяя неслышный мне музыкальный узор.

Мне хочется встряхнуть ее пожестче.

А за что? За эти систематические отлучения из дома? Так не пленница же…

Или за то, что я ничего о них не знаю. Так, не интересовался же…

За что?

А просто так! Просто потому, что мне так неуверенно, жгуче и больно. Да."

"От этой внутренней пены сводит челюсти. И хочется зашвырнуть телефоном в стену. Я сжимаю его, закрывая глаза…

Все же просто. Все очень просто. Надо сейчас подойти, обнять… сказать, что люблю, что она самая у меня чудесная, самая родная… И что она всё для меня! И что я беспокоюсь. И всё! ВСЁ!!! Тут же она расскажет обо всем, о чем попрошу. Это же ясно, как день!

Но, нет, бл*ть… Не могу! Так я могу только пьяный в дрова.

Дотягиваюсь до проводка наушника и тяну его.

Вздрагивает.

– Добрый вечер, жена.

И голос у меня действительно недоброжелательный и какой-то скрипучий.

Молчит, внимательно и насторожено за мной наблюдая.

– Или не добрый?

– Почему?.. – растеряно.

– Я пришел раньше. Помешал твоим планам?

– Хорошо, что пришел, – осторожно. – Кушать хочешь?

– Нет аппетита.

Обнимает себя за плечи руками, откладывая в сторону телефон.

– Ты если что-то мне хочешь сказать Захар…

– А ты?

– А я – нет.

Встает с кресла, уходит на кухню. Иду следом.

Нервно что-то режет на разделочной доске. Спаржа, тофу…

– Папа! – заглядывает Тимоха.

Катюшка с писком прижимается к ногам. Поднимаю на руки.