Товарищ "Чума" (СИ)

А движение вспять ты сам на себе ощутил, когда из грядущего к нам в прошлое провалился. Там немного по-другому всё происходит, но принцип почти тот же.

Так вот оно в чем дело! Значит, мой «аварийный режим» — это своеобразная регулировка внутреннего течения времени. Значит, если все-таки рассуждать логически, существует и внешний временной поток, в котором существуют остальные. Мои мысли понеслись галопом, но я был вынужден их остановить. Общение со старухой в зеркале было еще не окончено.

К слову, ветер дул только в зазеркалье, в реальности же стоял абсолютный штиль. Вот и решай, а не привиделось ли мне всё это на больную голову? Едва только старая ведьма исчезла, как в зеркале тут же отразилась моя помятая физиономия с забинтованной головой.

— Ты с кем это здесь разговариваешь? — спросила меня подошедшая Акулина, поставив возле умывальника ведро с холодной водой из колодца. — Я думала с мамой, а ты один.

— Бабуля твоя меня опять навестила, — решив ничего не выдумывать, сказал я девчонке чистую правду, продолжая пялиться на отражение девушки, стоявшей за моим плечом. — Вот только что через зеркало с ней пообщался…

Акулина недовольно поджала губы и укоризненно произнесла, сверкнув своими и темными глазищами:

— И ты туда же, Рома? Мать, ладно, её уже не переделать, но ты-то комсомолец…

— А ну-ка отставить дуться, боец! — Я повернулся к девушке и пристально взглянул ей в лицо.

— Я не боец! — попыталась она соскочить, отвернув лицо в сторону. — И в армии не служу!

— А я тебя мобилизую! Как единственный представитель Рабоче-крестьянской Красной армии в этих краях, — погнал я настоящую пургу. — Ты же немца бить хочешь?

— А кто из наших не хочет? — Её щеки заалели, когда она повернулась и мы встретились взглядами. — Только предатели! А я не из таких! Когда Родина в опасности, каждый советский гражданин, обязан приложить все силы и даже саму жизнь на алтарь нашей победы… — зачастила она, поливая меня газетными фразами из «Правды».

— Тихо-тихо, красавица… — Я мягко положил ладонь на её хрупкое плечо. — Не надо мне ничего доказывать. Я просто верю, что если понадобится, ты обязательно это сделаешь! Так же, как и я, как и любой советский гражданин.

— Да-да! — Закивала головой Акулинка, словно разогнавшийся китайский болванчик. — Я готова бить этих гадов до последней капли крови!

— Н-нет… наверное… — неуверенно произнесла Акулина.

— Умничка! — похвалил я её. — А это крайне безответственно, перекладывать на других то, что в состоянии делать сам! Запомни это! Крепко-накрепко запомни!

— Запомнила, — сжав кулачки так, что побелели костяшки пальцев, ответила девчушка.