Товарищ "Чума" (СИ)

Зато остальные целее будут!

Нет, на данный момент, это совсем не вариант. Мы, как говорил дедушка Ленин, пойдем другим путём! Мы докажем делами, что я наш человек — Советский до самого мозга костей. И что врага буду бить как на нашей, так и на чужой территории до последней капли крови! Его крови, врага. Свою кровь я поберегу, как и жизнь. Ведь мертвым я уже ничего не смогу, а вот живым я устрою фрицам такой геморрой, что они реально взвоют!

— Нет, красавица, — постарался донести я до девушки свои мысли, — к партизанам мне сейчас хода нет.

— Почему? — Изумленно вскинула она брови.

— А кто я сейчас, по-твоему? Без памяти и без документов?

— Раненный боец Красной армии! — четко произнесла Акулинка. — Я же тебя без сознания нашла…

— Это для тебя я боец Красной армии, а для партизан — сомнительная личность, возможно завербованная германской разведкой.

— Но это же не так! — чуть не со слезами на глазах произнесла девчушка.

— Какие вашьи доказательства? — с жутким акцентом произнес я, вспомнив отрывок из фильма «Красная Жара». — Это мы с тобой знаем, как дело было, а они — нет. Поэтому, я хочу для начала делом доказать, что я не засланный немцами казачок, а насквозь свой, советский!

Акулина на мгновение задумалась, видимо, переваривая мои слова, а затем согласно кивнула. Молодец, девочка, не стала спорить с прожжённым ветераном. Хотя, это я там, у себя, прожжённым ветераном был, а здесь — сопливый юнец, да еще и с консерваторским образованием. И как он только себе татуху решился набить? Наверное, мамка потом сильно заругала.

Но, всё-таки, я — мужчина. А в этом времени эмансипированных женщин, особенно в глубинке, не так уж и много. Если вообще водятся. А мужики, как и должно — мужественными, решительными должны быть. Даже такие вот, интеллигентные. Ладно, оставим досужие домысли — пора и честь знать.

— Давай, родная, неси, чего там из моей одёжки осталось, — попросил я Акулину. — Нужно ведь и бабушку твою честь по чести проводить!

Девчушка вновь послушно кивнула головой и опять юркнула куда-то за печку. Видимо там у них был устроен какой-то тайничок. Она вернулась обратно, прижимая к груди сложенную зеленую форму, еще даже не успевшую сильно выгореть и выстираться. Так что мои предположения о полной военной неопытности и несостоятельности реципиента получили еще одно подтверждение.

Второй ходкой Акулина притащила коричневые кожаные ботинки, ремень, портянки и два непривычных рулона черного цвета. Ох, ёшкин кот! Я сначала не догадался, что это такое, но потом понял — это пресловутые солдатские обмотки, в которых мои предки воевали и в Первую Мировую, и в Гражданскую, да и в Великую Отечественную без них не обошлось.