Товарищ "Чума" (СИ)

Одного взвода «истребителей» явно не хватало, а основная часть роты охотников на партизан всё никак не могла добраться до их деревни.

И только после небольшого скандала, устроенного Хельмутом в штабе, да после угроз отправить рапорт о сложившейся ситуации вышестоящему руководству, дело сдвинулось с мертвой точки. Железнодорожный узел в Тарасовке, имел действительно важное стратегическое значение для логистики вермахта.

Если бы партизанам удалось вывести его из строя, это парализовало бы на долгое время снабжение очень большого количества подразделений немецкой армии. И привело бы к серьёзным последствиям на фронте. Мало того, если бы партизанам удалось разрушить еще и единственный мост через реку… Об этом Хельмут даже и думать не хотел. Это было бы вообще катастрофично! Восстановить его за короткое время подручными силами вообще не представлялось возможным.

Пройдя сквозь калитку на огороженную территорию возле Дома культуры, где располагался штаб роты, Штольц бросил взгляд на синюшный труп какого-то рядового, живот которого раздулся до неимоверных размеров, даже вырвав с мясом нижние пуговицы мундира, и передернул плечами.

Мертвец словно этого и дожидался: неподвижное прежде тело неожиданно вздрогнуло, и с громким хлюпающим звуком выпустило скопившиеся в кишечнике газы вместе с брызнувшей во все стороны кроваво-коричневой жижей.

— Hundin! — громко выругался Кранке, а обер-лейтенанта просто вывернуло на изгаженную нечистотами землю. — Der tote Mann hat sich in die Scheisse geschissen!

[Сука! Мертвец обосрался! (нем.)]

— Я сам чуть не обосрался, Зигмунд! — вытирая ладонью клейкую нитку слюны, свисающую из угла рта, признался Хельмут. — Дерьмо, тля! Кругом одно дерьмо! И трупы, которые не прекращают срать даже после смерти! Как такое вообще возможно, дружище? Такое ощущение, что мы с тобой попали в самый настоящий ад!

— Да, не для слабонервных всё это, Хельми, — согласно качнул головой майор. — Но не надо поминать ад — всему есть научное объяснение. У бедолаги, видимо, наконец-то расслабились сфинктерные мышцы, сдерживающие всё это дерьмище. Ты видел его живот, старина? Представляешь, какое там было давление? Вот и сорвало у мертвяка днище! — Кранке весело заржал, затем поморщился и сунул в рот сигарету. — Может быть хоть табачок вонь заглушит… Во всей этой истории нам с тобой несказанно повезло, дружище!

— И в чём же? — Обер-лейтенант достал из кармана носовой платок, как следует отплевался, избавляясь от остатков рвоты, и вытер им рот.

— Что этот мертвяк перданул не в нашу с тобой сторону! — Прикурив сигарету, вновь громогласно заржал Зигмунд.

«Да, у этих ягдов точно не все дома!» — подумал Хельмут, но вслух он этого говорить не стал.