Товарищ "Чума" (СИ)

Пентаграмма, видимо активировавшаяся с помощью печатки-ключа, на мгновение вспыхнула, а где-то под печкой что-то громко скрипнуло, и она «сдвинулась» примерно на метр. Хотя никакого движения на самом деле не было! Просто откуда ни возьмись в дощатом полу между нами и печью образовался открытый люк, с ведущими куда-то в темноту каменными замшелыми ступенями.

— Ух, ты! — восторженно произнёс я. — Что это было?

— Это пространственная магия — очень сложное колдовство, — пояснила Глафира Митрофановна. — Открывается только после овладения пятью ведами, да и то не у каждой ведьмы. Матери повезло, сумела освоить. А схрон этот подземный — старый. Может, еще и самим прародителем нашим вырыт.

— И он всегда так открывался? — поинтересовался я, указав на перстенёк.

— Нет, — когда сила в пентакле заканчивается, вход становится самым обычным. И следующей ведьме приходится его заново заклинать. Если, конечно, она к тому времени пространственной магией овладеет. Пошли! — И она бесстрашно ступила на лестницу.

Я — за ней, уж мне ли, проклятому колдуну, бояться мрачных подземелий? За мной следом, буквально на цыпочках, спускалась по каменным ступенькам Акулинка, для которой сегодняшний день превратился в настоящий день откровений. Но она держалась настоящим молодцом, хоть и мимика, буквально застывшая «театральной маской» на её лице, выдавала обуревающие её чувства.

Спускаться по крутой лестнице долго не пришлось, буквально через два десятка ступеней показалась массивная деревянная дверь, проклепанная позеленевшими от сырости и времени медными полосами. Глафира, вытащив откуда-то из вороха юбок большой ключ, с фигурной и сложной бородкой, вставила его во врезанный в дверь замок.

Едва мы следом за мамашей прошли сквозь открытую дверь, в темном помещении вспыхнули многочисленные факелы, развешанные по стенам. На этот раз я ошибся, ожидая попасть в обычный (ладно, пусть и не совсем обычный) подвал. Впрочем, кроме факелов на стенах, здесь имелись и обычные керосиновые лампы.

Место куда мы пришли, оказалось огромной естественной подземной пещерой, размеры которой из-за клубящейся по углам темноты определить оказалось просто невозможно. Стены были сплошь из серого дикого камня, чуть подернутые влагой. Да уж! Надо признать, строил основатель рода с размахом и на века.

— Вот это я понимаю! — воскликнул я, охватив взглядом окружающую обстановку. — Вот это размах!

Пещера была похожа на какую-то дикую смесь средневековой лаборатории алхимика и современной прозекторской[1]. Многочисленные колбы и реторты, какие-то закопченные большие чаны на треногах, перегонные кубы и еще много разной хрени, название которой я так и не смог подобрать.