Тот самый

"Юлия Вереск

Тот самый

Пролог

Море в барабане стиральной машины

Мы, как стрелки часов, движемся вперед, но всякий раз возвращаемся к исходной точке, запертые внутри циферблата. Каждая черточка – веха в судьбе, а время – это мгновения, которые мы отмечаем на контурной карте жизни. Помня о прошлом, мы живем в настоящем, и на нас постоянно несется поезд будущего. Он обещает увезти в беспечную жизнь, ведь в будущем, не иначе, люди всегда счастливее. Будущее состоит из мечтаний, а настоящее – из осколков событий, оставляющих шрамы в душах.

Я бы мог найти десятки причин, почему никогда не был счастлив здесь и сейчас. Такова моя жизнь: она предоставляла мне уйму вариантов, но я всегда выбирал худший. Родиться в семье Граниных, возможно, не было самым худшим вариантом, но и назвать это путевкой в счастливую жизнь трудно.

Казалось, моя жизнь началась с переезда. До этого меня, может быть, и вовсе не существовало, потому что я почти ничего не помнил до того, как мы переехали на Черепаховую гору. Мама устала от холодов и серых пятиэтажек с безликими окнами.

– У меня аллергия, – гордо заявила она нам, сидя на стуле и прикуривая сигарету. Мы с Алисой разместились на холодном полу и кивали, как заводные болванчики. – Аллергия на холод, аллергия на серость, в печенках уже засело это место… Вы только посмотрите! – Она протянула руку с зажатой между пальцев сигаретой и задрала рукав водолазки, демонстрируя чешуйчатую кожу. От локтя к запястью кожа шелушилась и трескалась, напоминая пересушенную солнцем землю. Нам с Алисой стало неловко глядеть на «вторую» кожу мамы. Алиса спрятала лицо в светлых пушистых волосах, похожих на одуванчик. Я же запутал пальцы в темных вихрах на затылке. – Аллергия на отсутствие лета! Зима здесь длится не три месяца, а пять как минимум. Серый туман наплывает на серые пятиэтажки, под ногами лежит серый снег, перемешанный с грязью, а на голову давит серое небо! Бе-зо-бра-зи-е, – с отвращением процедила мама и потушила сигарету в алебастровой пепельнице. Она щелкнула зажигалкой, и в полутьме кухни загорелся огонек, осветивший наши бледные лица. Мама обхватила сигарету губами, оставляя красный след на бумаге, и помахала рукой в сторону окна. – Это все от недостатка витамина D. Посмотрите на себя: бледные, худощавые, да вас и людям показать стыдно.

Вместо того чтобы взглянуть друг на друга, бледных и худощавых, мы с Алисой завороженно смотрели в окно, рама которого очерчивала темно-лиловый прямоугольник неба. В густые сумерки врезались вспышки – огни машин. Я водил пальцем по швам между черно-белых плиток и вдыхал аромат остывшего кофе на плите. На белой поверхности у конфорки растеклось коричневое пятно: завтра утром Алисе придется соскабливать его железной губкой.