Тот, кто ловит мотыльков

Не оборачиваясь, она быстрым шагом добралась до калитки, отбрасывая листья и стебли, жадно лезущие в лицо, и попыталась перебраться через забор тем же способом, что и в первый раз.

Ей помешала внезапная слабость. Маша прислонилась спиной к забору. В любую секунду Кулибаба могла показаться из-за угла избы, от которого ее отделяло не больше дюжины шагов, и двинуться на нее, точно клоун на ходулях, – огромный жуткий клоун со стручкообразным ртом. Собравшись с силами, Маша поставила ногу на перекладину и перенесла свое тело, ставшее тяжелым и клеклым, будто пропитанная водой вата, на другую сторону.

Во рту пересохло, по лбу струился пот. Держась тенистой стороны улицы, Маша медленно пошла к себе. Шаг за шагом, шаг за шагом – пока, наконец, не ощутила, что страшное притяжение мертвого дома, притворяющегося живым, не отпустило ее.

5

На следующее утро Маша проспала.

Когда она открыла глаза, комната была залита солнцем. Не ранний бледный свет царил вокруг – розоватый, деликатный, позволяющий запоздавшим ночным теням неторопливо растекаться по углам, – а победоносный, неумолимый, как волна.

Господи, сколько времени?

Первая ее мысль была о бедных изголодавшихся курицах, оставшихся без завтрака. На экране телефона высвечивалось четыре пропущенных вызова – два, похоже, от спамеров, два – от мужа. Маша сразу перезвонила.

– Привет! Что-то случилось?"

"– Нет, просто так звонил, узнать, как дела. – Судя по гулу и автомобильным гудкам на заднем плане, Сергей вел машину. – Все в порядке?

– Ага. Я только проснулась…

– У нас с утра дождь зарядил. Едем перекусить. Макар машет граблями, передает тебе привет!

Некоторое время Маша пыталась сообразить, зачем Макару грабли, а главное, отчего Сергей позволил размахивать ими в салоне. Вот что сельское хозяйство делает с людьми…

– Ему тоже передавай. Вечером созвонимся, хорошо?

– Скучай там по мне как следует, – строго сказал ее муж прямо в ухо, и в трубке раздались гудки.

Маша тихо рассмеялась. Перекусить они едут, значит! Переводим: Илюшин тащит напарника в пиццерию.

При мысли о пицце она почувствовала, что голодна. Хотелось не яичницу, которая успела надоесть ей до чертиков, и не омлет, и не кашу, а тарелку хрустящей жареной картошки или, скажем, бифштекс со свежим салатом…

– Рота, подъем! – скомандовала себе Маша.

Завтракать она будет потом, первым делом следует накормить и выпустить кур.

Нагретые половицы под ее босыми ногами отзывались легким поскрипыванием. «И все-таки, почему к вечеру дом скрипит сильнее?».

Все еще зевая, Маша отодвинула засов, распахнула дверь и застыла, пораженная открывшейся картиной.

На перилах лежала курица. Голова ее, уныло свесившаяся набок с короткой измусоленной шеи, находилась в полуметре от тушки.