Тот, кто ловит мотыльков

Бабкин тоже таращился, точно малолетний пацан на стриптизершу, вышедшую в сценическом костюме перекурить на задворки заведения. – Баренцева не могла не проверить у вас удостоверение личности. Она обязательно заметила бы несходство. Значит, на фото именно вы. Так где? Неужели просто нарисовали документы?

Домработница сделала едва уловимое движение в сторону двери.

– Я бы не советовал. – Макар покачал головой. – Серьезно, не надо. Мой друг вас догонит – это раз. Вы начнете сопротивляться, а он тяжеловес, неизбежны травмы… Во-вторых, мы же видели запись. Неужели вы думаете, что мы не подстраховались?

Никакой подстраховки не было – Макар, по своему обыкновению, блефовал. Но Инга Смирнова об этом не знала.

Она выпрямилась, плавно подняла голову. Не вскинула, а именно подняла, словно внутри нее очень медленно расправилась долго стягивавшая ее пружина. Уголки пухлых губ вскинулись в подобии невеселой улыбки.

– Да и к черту, – хрипловатым баском сказал парень, называвший себя Ингой.

Сдунул челку с лица. Подошел, одним движением развернул стул и уселся верхом.

Он смотрел на частных сыщиков без вызова, и хотя Макар понимал, что парень нервничает, он в то же самое время видел, что в нем впервые явственно проявилось спокойное достоинство.

– Надоело трястись, – сказал тот. – Вы бы все равно докопались, раньше или позже. Что вы хотите знать?

– Давайте начнем с того, как вас зовут, – попросил Илюшин.

– Смирнов Артем Андреевич.

Бабкин еще пытался сообразить, почему Смирнов, зачем Смирнов, это же не его фамилия, а Макар уже по-птичьи склонил голову набок, точно скворец, обнаруживший червяка, и спросил:

– Близнецы? Или просто брат и сестра?

– Близнецы, – кивнул парень.

Теперь и Сергей понял, что именно тот проделал. Их двое: Инга и Артем, брат и сестра; даже во взрослом возрасте между ними сохранилось сильное сходство, и это сходство парень использовал в своих целях. Уложил отросшие волосы в каре. Чуть-чуть подкрасил глаза. Тронул губы едва заметным блеском. Он надел юбку и блузку с высоким и жестким воротом, чтобы скрыть адамово яблоко, приучил себя говорить негромко, словно от стеснения, – и скромница Инга Смирнова вышла на сцену.

Но для чего этот спектакль. Наводчик? Восемь месяцев работы – не слишком ли долго для наводчика? Может, они надеялись сорвать огромный куш?

– Кто все это придумал? – спросил Сергей. – Чья идея?

Для начала нужно выяснить, сколько человек участвует в сговоре.

– Идея? – Артем, кажется, растерялся. – В смысле – чья? Моя, конечно. Какие еще варианты?

– А парни, с которыми ты снимаешь квартиру?"

"– А-а, Леха с друганами… – Артем улыбнулся. – Мне с ними дико повезло. Другие зачморили бы меня вконец.